Хирург объяснила, как молочные зубы определяют будущее улыбки

Челюстно-лицевой хирург, кандидат медицинских наук Зинаида Слепцова рассказала, почему у северян чаще встречается неправильный прикус, как привычка к мягкой еде мешает детским челюстям развиваться и почему ортогнатическую операцию разумнее делать дома, а не в столице.

Мы привыкли думать, что неровные зубы — это про брекеты. Поставил, подождал два года, снял — улыбка как с обложки. Но есть граница, за которой ортодонтия бессильна: когда проблема не в положении зубов, а в строении лицевого скелета. Тогда прикус исправляют уже на операционном столе — с помощью ортогнатической хирургии и инструмента, который рассекает кость, не повреждая нервы и сосуды.

Зинаида Слепцова — челюстно-лицевой хирург. Она работает с пациентами, которым возможности ортодонтии уже исчерпаны, и обращает внимание на то, о чём редко говорят вслух: в северных регионах факторы среды формируют целый пласт зубочелюстных нарушений, а корни многих из них уходят в раннее детство — в дыхание, вскармливание и характер питания. Отдельная тема — почему пациента, которого направляют «на операцию в Москву», нередко ведут к компромиссному, а не идеальному результату.

Разговор АО СМК «Сахамедстрах» с Зинаидой Владимировной получился предметным: о том, как климат влияет на формирование челюстей, где проходит граница между ортодонтией и хирургией и почему новый прикус всегда отчасти искусственный — и именно таким он и должен быть.

— Зинаида Владимировна, вы относите Якутию к эндемичным регионам по зубочелюстной патологии. Какие факторы дают такую картину?

— Здесь работает не один фактор, а их совокупность. Долгая зима, морозы, сухой воздух, распространённость лор-заболеваний, заболеваний щитовидной железы, дефицит витамина D, питьевая вода с низким содержанием фтора, недостаток йода — всё это влияет и на состояние зубов, и на то, как формируется челюстно-лицевая область у ребёнка. На Севере эти факторы действуют постоянно и в комплексе, поэтому и нарушений мы видим больше, чем в средней полосе или на юге.

— Дефицит витамина D, распространённость лор-патологий, заболеваний щитовидной железы — это понятно. А каким образом сюда встраивается климат? Связь с прикусом не очевидна.

— Через функцию дыхания. Зимой дети часто страдают заболеваниями верхних дыхательных путей, ввиду чего носовое дыхание становится затруднено. К тому же зимой мы подолгу находимся в закрытых сухих помещениях, из-за чего чаще болеем инфекционными заболеваниями. Закрепляется ротовой тип дыхания, и нёбо начинает развиваться неправильно — становится узким, высоким. А форма нёба и тип дыхания напрямую определяют, как встанут зубные ряды и как будет развиваться вся зубочелюстная система.

— Насколько весомый вклад вносит инфекционная нагрузка? После пандемии коронавируса многие отмечают, что дети болеют значительно чаще.

— Это серьёзный фактор. Вирусы в нашем климате распространяются быстро и активно мутируют, а после ковида респираторная заболеваемость заметно выросла — ребёнок может болеть по четыре-семь раз в год. В тёплом климате, в других регионах такой частоты нет. Сухой воздух, скученность в закрытых помещениях всю зиму — носовое дыхание снова страдает, усиливается дыхание ртом, и прикус меняется. Получается замкнутый круг: нарушенное дыхание поддерживает патологию, а патология закрепляет нарушенное дыхание.

— Есть ли у северян особенности строения самих зубов, которые повышают риски?

— Да, зубы у северян отличаются от зубов жителя южных регионов. Суровый климат приводит к постоянным микротрещинам, к тому же минерализация у северян ниже, что снижает устойчивость к кариесу.

— Вы уделяете большое внимание характеру питания. В чём здесь проблема с точки зрения развития челюстей?

— Проблема в том, что современное детское питание слишком мягкое и не даёт жевательной нагрузки. Печенье, сахар, фастфуд, сладкие пюре в паучах — всё это практически не нужно жевать. А челюстные кости, жевательные мышцы и зубные ряды развиваются именно под нагрузкой: кость растёт там, где есть функция. Нет жевания — нет адекватного стимула для роста, и челюсть формируется недоразвитой, мышцы — слабыми, места для всех зубов не хватает. Поэтому значительная часть нынешних детей попадает в группу риска по аномалиям прикуса.

— То есть основа закладывается ещё до прикорма — на этапе вскармливания?

— Совершенно верно, начинается всё с грудного вскармливания. При сосании груди ребёнок активно задействует щёчные и круговые мышцы рта, мыщцы языка, надподъязычные мыщцы, жевательные мыщцы, нижняя челюсть совершает работу — это естественный стимул для её роста. При кормлении из бутылочки эта нагрузка совсем другая, и в дальнейшем это отражается на формировании прикуса.

— Какие ещё распространённые ошибки родителей вы бы выделили?

— Раннее удаление молочных зубов из-за запущенного кариеса. Логика родителей: «Это же молочный зуб, выпадет — пусть пока с кариесом». В итоге зуб удаляют преждевременно, соседние зубы смещаются в освободившееся пространство, и постоянный зуб прорезывается уже неправильно, а кость в этом участке развивается с нарушением. Молочный прикус — это «направляющая» для постоянного, и потеря даже одного зуба раньше срока способна сдвинуть всю картину. В отдаленных улусах Якутии, где стоматологическая помощь остается труднодоступной, ситуация хуже — встречаются дети, которые в возрасте до 10 лет уже пережили удаление постоянных зубов, опять же ввиду кариеса.

— Перейдём к хирургии. Где проходит граница, за которой ортодонтия уже не справляется и нужен хирург?

— Граница достаточно чёткая. Ортодонт перемещает зубы в пределах костной лунки, ориентировочно на три-четыре миллиметра. Этого достаточно при зубоальвеолярных формах нарушения. Но когда речь о скелетной аномалии — несоответствии размеров или положения самих челюстей, а это смещение от четырёх-пяти миллиметров и больше, — переместить зубы недостаточно, да и невозможно: на такую величину они просто не идут. Здесь нужно менять положение костных структур, и тогда подключается ортогнатическая хирургия.

— При ортодонтической подготовке к такой операции пациенты иногда замечают, что прикус как будто ухудшается. С чем это связано?

— Это закономерный и запланированный этап, хотя пациентов он часто настораживает. Ортодонт устанавливает зубы не в то положение, которое было бы правильным при нынешнем строении челюстей, а в то, которое станет правильным после хирургического перемещения. Поэтому на этапе подготовки прикус внешне декомпенсируется — аномалия визуально становится выраженнее. Это не ошибка, а наоборот: зубы заранее ставят так, чтобы после операции челюсти сомкнулись правильно. Окончательный, ровный результат виден только после вмешательства.

— Как технически выполняется операция? Многие представляют её себе как наружные разрезы на лице.

— Нет, доступ внутриротовой — наружных разрезов и рубцов на лице нет. Работаем специальным набором инструментов для ортогнатики. Ключевой из них — пьезотом, аппарат для пьезохирургии. Принцип такой: ультразвуковые колебания подобранной частоты рассекают минерализованную ткань, то есть кость, но при этом не повреждают мягкие ткани, нервы и сосуды — они для этой частоты «прозрачны». Это заметно снижает травматичность и риск осложнений в любом возрасте. Моему самому возрастному пациенту было 60 лет, ортогнатика в его случае нужна была для протезирования, из-за длительного отсутствия зубов для имплантов просто не было места. Самому молодому – 15 лет, такие операции можно проводить по окончанию скелетного роста. Операции я выполняю на базе Республиканской больницы № 1 – Национального центра медицины.

— Если мягкие ткани не страдают, в чём тогда основная сложность вмешательства?

— В височно-нижнечелюстном суставе. При перемещении челюсти, особенно когда мы выдвигаем её вперёд, суставная головка неизбежно меняет наклон. И ключевой вопрос — в каком положении она должна оказаться после операции, чтобы сустав не перегружался и не разрушался в дальнейшем. Именно поэтому в команде необходим гнатолог. Он заранее оценивает положение суставных головок и диска, и на основе этих данных изготавливаются хирургические шаблоны, которые позволяют зафиксировать челюсть в нужном положении и сохранить сустав.

— А прикус после операции можно довести до идеального смыкания?

— Абсолютно идеального смыкания не достичь, и это важно понимать. Человек вырос со своими зубами, и жевательные бугры сформировались под прежнее, неправильное положение челюстей. Когда мы переводим челюсти в новое, правильное положение, эти бугры не совпадают с антагонистами — они изначально формировались под другую окклюзию. Поэтому после операции пациент обязательно проходит гнатологическую доработку: смыкание выверяется, бугры пришлифовываются и выстраиваются с расчётом, чтобы контакт был равномерным. Именно это обеспечивает стабильный результат без рецидива и комфортное смыкание.

— То есть итоговый прикус — это, по сути, реконструкция?

— Да, новое положение челюстей всегда в известной степени искусственное — человек с таким не рождается. У него была патология, мы исправили её настолько, насколько это анатомически возможно, но абсолютным идеалом результат не станет никогда. Это нормально, и об этом важно честно говорить с пациентом. А чтобы достичь максимума, подходящего конкретному человеку, нужна слаженная работа команды, а не подход «съездите прооперируйтесь, а потом разберёмся».

— И здесь мы подходим к вопросу о том, где оперироваться. Сложилась практика направлять таких пациентов в Москву или Петербург. Чем плох этот маршрут?

— Тем, что он разрывает командную работу, а она при таких вмешательствах критична. Ортодонт, гнатолог и хирург должны вести пациента вместе, контролируя каждый этап. На практике же ортодонт готовит пациента и направляет в Москву. Тот приезжает, хирург видит, что подготовка не завершена. Но пациент уже здесь, настроен на операцию, отступать некуда — и его берут, понимая, что точного сопоставления не получится.

— Что происходит дальше?

— Дальше пациента отправляют обратно в регион «дорабатываться» у своего ортодонта. Результат остаётся компромиссным, и это ложится дополнительной нагрузкой на ортодонта — нагрузкой, которую он порой уже не в состоянии полностью снять. А ведь подготовку нужно было либо завершить, либо скорректировать заранее, чтобы и прикус сомкнулся правильно, и сустав встал стабильно. Мы оперируем не ради эстетики как таковой — наша задача в том, чтобы корректно работал сустав и смыкание было функциональным.

— Какой вывод из этого следует для пациента?

— При таком объёме работы перелёт на операцию с последующей доработкой в своём регионе себя не оправдывает. Возможны два сценария: либо переезжать в Москву на длительный срок и проходить весь цикл лечения там, либо — что разумнее — выполнять всё на месте, силами команды, которая ведёт пациента от первичной диагностики до финальной настройки прикуса. Только непрерывное командное сопровождение даёт результат, который действительно подходит этому человеку.

АО СМК «Сахамедстрах» напоминает: каждый горожанин, в том числе дети проживающие в городе Якутске, прикреплен к Якутскому специализированному стоматологическому центру, благодаря чему лечение зубов можно получить по ОМС. Записаться в ГБУ РС (Я) «ЯССЦ» можно через бот министерства здравоохранения в мессенджере МАХ по ссылке: https://max.ru/zapismzsakha_bot.

Важно! Талоны на лечение зубов обновляются в 8 утра и 12 дня в будни.

В 2026 году бесплатная диспансеризация проводится для якутян, родившихся в 1987, 1990, 1993, 1996, 1999, 2002, 2005 и 2008 годах, а также для всех якутян в возрасте 40 лет и старше.

С заботой о вас и вашем здоровье, АО СМК «Сахамедстрах».

Телефон Единого контакт-центра здравоохранения РС (Я): 8 800 100-14-03 (звонок бесплатный). Центральный офис: г. Якутск, ул. Курашова, 44а.