«Выше всякого глянца»: Гарпани Солинга — о пути в музыке, преградах и радостях жизни

Этноисполнитель из Якутии Гавриил Суздалов – Гарпани Солинга впервые выпустил альбом. Это первый в мире рейв-альбом на эвенском языке Another Arctic / «Другая Арктика», созданный совместно с электронным музыкантом Денисом Кочеровым, известным как Sokar. В песнях Лучезарная Заря – именно так переводится псевдоним Гавриила – описал традиции эвенского народа и переживания за его будущее. О творчестве молодого певца, трудностях «неглянцевого» артиста и любви к оленеводству читайте в совместном спецпроекте ЯСИА и сервиса заказа такси Drivee «Якутия. От первого лица».

Первый рейв-альбом: появление электронного звучания, меланхоличная лирика и смысл названия

– Как появилась идея создать рейв-альбом «Другая Арктика»?

– Впервые в моем творчестве электронное звучание появилось вместе с синглом Dzhogoy. Именно он положил начало новому рейв-альбому. Это электронная версия песни «Айыы Дьөһөгөй», музыка которой создана по интерпретации Дениса Кочерова.

Сказать честно, сначала я скептически отнесся к идее «электризовать» мою песню, и мне не очень понравилось, что вышло в итоге. Звучание казалось непонятным. Но интересным для меня стало то, что моим сверстникам зашел электронный сингл. Со временем, прослушивая его снова и снова, я понял, что Dzhogoy нельзя слушать на фоне – в него нужно вслушиваться.

– Расскажите подробнее о новом альбоме. Какие песни в него вошли?

– Релиз Another Arctic / «Другая Арктика» вышел 22 июня, в день празднования эвенского Нового года – Эвинека. Альбом состоит из семи песен.

В «Мэнкэн», в переводе – «одинокий», я выразил безумную внутреннюю боль: неужели оленеводство погибнет, ведь меньше молодых ребят им интересуются. Я представил, каково будет, если на всем свете останется только один оленевод, который в морозной тундре ищет своих сородичей, но, к сожалению, останется последним представителем.

«Есчимэчэк» передает драйв и силу оленьих гонок. На мероприятии собираются и радуются все роды и племена. Песня символизирует надежду, что не все потеряно, что мы должны ценить то, что имеем.

Обычно хэдьэ исполняют в круговом танце, но в моей одноименной песне пою я один. Сотни лет назад тысячи эвенов собирались, чтобы станцевать вместе, но теперь запевал становится меньше. Песня перекликается с «Мэнкэн» тем, что символизирует боль от осознания, что придется танцевать в одиночестве, и в то же время борьбу за сохранение традиционного танца.

Песня «Нёлтэк» основана на эпосе о появлении эвенского народа. Девушку по имени Нёлтэк выдают замуж за черта. Он увозит ее на олене, чтобы скормить призракам. Нёлтэк спасает белый олень, который перерождается в прекрасного юношу, и рядом с ними появляется множество оленей. В песне поется: что бы ни случилось, даже находясь на краю исчезновения, эвены будут жить как описано в эпосе.

Смысл песни «Оран», в переводе – «олень», поймет только эвен. В ней поется, что олень с ветвистыми рогами при наступлении весны пропадает в зарослях пушицы. Это растение выглядит как белый пух, и олень, радующийся потеплению, пропадает в тундре, растворяясь в ней.

«Нямсиду» написана на слова эвенского поэта Василия Кейметинова-Баргачана, который сравнивает человеческую душу с рекой. Маленький ручеек, родившийся весной, через трудности и препятствия вступает в огромную реку, становясь сильным. Строки песни переводятся: «Будет олень – будет эвен, не будет оленя – не будет эвена».

Завершающая песня альбома посвящена национальному празднику и носит его имя – «Эвинэк». Она драматичная, но в то же время дает надежду, что эвены будут собираться вместе, радоваться жизни и отмечать праздник предков, и что эвенская культура будет жить.

Слова песен «Есчимэчэк», «Оран» и «Эвинэк» – стихотворения моего двоюродного дедушки Христофора Суздалова – одного из первых эвенских поэтов и детских писателей. Его не стало в 35 лет. Наверное, он был бы удивлен, что спустя 60 лет его внук, обучаясь в Российском государственном педагогическом университете имени А. И. Герцена, Институте народов Севера в Санкт-Петербурге, где учился он, превратит его стихи в электронные песни.

– Какой смысл носит название альбома?

– Как только мне пришла идея назвать свой первый альбом «Другая Арктика», я настоял именно на нем. Песни описывают эвенскую культуру и посвящены всем народам Арктики, рассказывают о боли и судьбе северных народов. Это не чистая этническая музыка или поп-жанр, который я привык делать. Это совершенно другая Арктика: мы переосмыслили этническую часть, сохранив традиции предков.

На сто процентов доволен тем, каким получился альбом. Хотя я из тех людей, которые не могут быть полностью довольны своим результатом: часто остается чувство, что все мало. Творческий голос, пусть он сохранится, хочет охватить больше и создавать крутые масштабные вещи. Надеюсь, слушателям понравится наш альбом.

– Лирика некоторых песен довольно меланхоличная, но в жизни вы остаетесь позитивным молодым человеком.

– Бывают моменты в жизни, когда хочется погрустить. Меня иногда спрашивают, почему я всегда такой радостный, когда в мире творится что-то ужасное, есть ужасные люди. Я отвечаю: «Это в твоем мире все ужасно. В моем все классно!»

Каждый раз стараюсь находить повод быть счастливым. Даже когда дела идут плохо, я говорю: «Дела – плохо, но жизнь прекрасна». Ведь твое настроение и рутина не определяют краски жизни. Сейчас я сижу на подоконнике первого этажа у себя в общежитии, налил сладкого черного чая, открыл окно, чувствую ветерок, вижу зеленые деревья, слышу птичек… Когда ты наблюдаешь за миром, как он может быть ужасен?

Поздравления Дракоши, первые слушатели-камни и миссия, данная предками

– Гарпани, вы начали музыкальную карьеру в 18 лет. Как в вас впервые проявилась творческая жилка? Что или кто вас вдохновляет?

– Ребенок не задумывается о своей глобальной роли в этом мире. Но интуитивно я с ранних лет тянулся к сцене, вызывался участвовать в сценках, читать стихи в школе и на мероприятиях в селе Сэлэннээх Усть-Янского улуса.

В пять лет впервые выступил на сцене: в местном доме культуры показал танец гнома, который мы учили в детском садике. Мне понравилось ощущение, когда все смеялись, радовались и хлопали. В первом классе на Новый год я стал символом года – Дракошей. Мы с мамой готовили текст поздравления. Помню, меня вынесли на сцену в коробке, и я выскочил как сюрприз, увидел толпу и забыл напрочь свой текст. Пришлось импровизировать. Все поняли, что я выкручиваюсь на ходу, и поддержали вдвойне громкими аплодисментами. Тогда я снова вкусил атмосферу сцены.

После этого выходил на сопку, ставил напротив себя камни, представлял, будто они мои зрители, и пел для них. Сейчас, выступая на концертах, ловлю себя на мысли, что те камни из детства превратились в настоящих людей. Это такая радость!

У детей есть разные кумиры, а у меня долгое время не было любимой знаменитости, пока однажды по телевизору я не увидел Филиппа Киркорова, который пел: «Я — твой кумир». Я увидел этот блеск, грацию и статус! Он мне безумно понравился, и с тех пор я его смотрел, надевал одеяло как плащ, пел его песни и воображал, что я как он стою на сцене. По сей день его творчество меня вдохновляет.

Верю, что на творческом пути меня ведут предки, они открыли мне мою миссию – выступать на сцене, сохраняя и популяризируя эвенскую музыку. Хочу делиться мудростью своей бабушки Евдокии Лебедевой, которой дал обещание прославить нашу музыку на весь мир. Хочу танцевать и запевать хэдьэ так же энергично, как мой дедушка Николай Суздалов. До сих пор люди из моей родной деревни вспоминают, как ждали и собирались в его круговом танце на празднике Эвинэк. Он всю жизнь был простым оленеводом, бригадиром стойбища. Его голос через меня будет доноситься из всех уголков мира. Спасибо предкам и божествам, что избрали и направляют меня по этому пути.

Преграды перед «неглянцевым парнем из тундры»

– В соцсетях вы рассказывали, что целый год искали спонсоров, чтобы развиваться в музыкальной индустрии. В память врезалась цитата: «Никто не будет слушать, как неглянцевый парень пытается петь». Как теперь к этому относитесь? Ведь вы выпустили альбом, даете концерты в разных городах страны и мастер-классы.

– На своем пути я слышал: «Да куда тебе на сцену?», «Ты видел свои прыщи?», «Ты же толстый», «Сцена такого не принимает и не прощает». Говорили, что на мои концерты никто не придет. Однажды меня вырезали из эфира. Я с другими артистами готовился к концерту, мы вместе репетировали. Нас попросили прогнать выступление для телевидения, но меня убрали из списка. Я до сих пор не знаю их истинных намерений. Зато в тот же день другой канал попросил меня дать интервью. Сейчас отношусь к этому так: одна дверь закрывается, чтобы открылась другая.

У каждого человека есть своя жизненная цель. Я всегда находил повод и смысл двигаться дальше: история моей семьи, дедушки, оленеводство. Верю, что если весь мир танцевал под Oppa Gangnam Style, то станцует и под «Ихо-ихо-тан». Стараюсь воплотить в жизнь мечты того маленького Гани, который очень хотел творить, петь и дарить людям радость.

За годы музыкальной карьеры я доказал: искренность и желание творить – выше всякого глянца. Сейчас я себя принимаю и люблю, тем не менее продолжаю стремиться к идеалу. Хочу устроить личный полугодовой челлендж на сброс веса и излечение кожи. В конце февраля следующего года планирую дать большой сольный концерт в Якутске. Хочу показать в режиме реального времени, как я меняюсь ради зрителя и сцены.

Сравнивая себя первокурсника, который только делал первые шаги в индустрии, с нынешним собой, понимаю, что у меня появились внутренний стержень и дальновидность. Если раньше я жил на импульсах, одним днем, то сейчас Гарпани Солинга обретает способность планировать долгосрочные проекты и вырисовывает целостную картину продвижения своей музыки.

Я как личность в совокупности Гавриил Суздалов и Гарпани Солинга. Гарпани Солинга – это уверенный в себе человек, звезда сцены, заряжающая толпы слушателей. Это не сценический образ, а настоящий я без масок, обнажающий душу. А Гавриил Суздалов иногда может быть в чем-то сомневающимся. Мне нравится думать, что он уже четыре года пашет на Гарпани Солинга, не спит днями и ночами, думая о его судьбе, чтобы тот наслаждался на сцене.

Работа в стойбище, экспериментальный поиск формата оленеводства и рассказ о другой жизни

– Ваша семья из поколения в поколение занимается оленеводством. Какие обязанности у вас в стойбище? Возникали ли мысли переехать в город?

– Суздаловы – потомственные оленеводы уже 300 лет. Когда я учился в начальной школе, следил за оленями утром и вечером возле чума, чтобы они не убежали. В 12–13 лет каждый день таскал воду, собирал для костра по пять-шесть килограммов высохшего дерева, которое приносила река, чтобы мама приготовила еду. А ночью мы с отцом, братом или дядей пасли оленей — с 22 вечера до 10 утра. Во время студенчества дважды в год на каникулы приезжаю домой и снова берусь за свои обязанности.

Когда все время происходит одна и та же рутина, появляется желание уехать в город, посидеть в кафе, полазать в интернете. Я из тех, кого носит из грани в грань: хочу вести традиционный образ жизни, но меня тянет выступать в большие города. Я как пингвин, который оторвался от стаи, но помнит о родных и работает ради их блага.

Сейчас мои родные кочуют по стойбищу, некоторые осели в поселке. Большинство из них, хотя и желают мне добра, скептически относятся к профессиональному творчеству и говорят, что главное – учеба. Мама сильно поддерживает мою музыкальную карьеру.

– Говоря об учебе: как вы поступили в Институт народов Севера? Будете ли работать по профессии?

– Я учился в экспериментальной школе «Арктика» в Нерюнгри с восьмого класса, где мне говорили, что мне прямая дорога в Институт народов Севера. Я ни капли не пожалел, что приехал сюда, ведь здесь учился мой дедушка, первые писатели и ученые из коренных малочисленных народов Севера. Здесь создавались первые буквари, учебники и словари на языках КМНС.

Я учусь, закрываю хвосты, готовлюсь к экзаменам, общаюсь с представителями разных народов и езжу по выступлениям, семинарам и форумам. Перехожу на пятый курс по специальности учителя-этнокультуролога, и мне говорят, что я могу преподавать в каком-нибудь селе по контракту и жить в квартире.

Если я хочу стать профессиональным исполнителем, то вряд ли получится совмещать с педагогикой. Поэтому я придумал альтернативную вселенную – начал писать рассказ, главный герой которого – молодой специалист – едет в глухую деревню обучать детей. В течение повествования раскрывается его внутренний конфликт, цели и чаяния. Так я решил мысленно пережить ту жизнь.

Не знаю, как сложится, но я хотел бы кочевать по разным городам и странам. А иногда хочется приземленности и спокойствия. Скучаю я по родным и тундре.

– А оленеводством планируете заниматься?

– Я не представляю свою жизнь без оленеводства. Это было бы очень скучно и пресно. Даже в общежитии я страдаю, что рядом со мной нет оленей.

В ближайшие пять лет моя цель – создать свое стойбище. Хочу провести эксперимент и попробовать три вида оленеводства. Сначала – оседлый вид оленеводства где-то под Якутском, который, конечно, идет против традиций, но мне интересно, как он будет выглядеть в реальности. Нужно будет пасти оленей как коров, собирать мох и запасаться комбикормом. Второй вид – кочевое оленеводство в Усть-Янском районе с применением современных технологий: дронов, чипов, спутниковой связи, снегоходов и мобильного комфортного жилища. Третье – полностью возродить традиционное оленеводство, это будет неким музеем под открытым небом. Буду возделывать шкуры, передвигаться на северных оленях и лыжах, носить традиционную одежду, как делали предки.

Исходя из опыта в каждом направлении я выберу свою стезю в оленеводстве. Сейчас мне больше импонирует современное оленеводство, где технологии работают на сохранение традиционной хоздеятельности. Жизнь покажет, как получится сочетать такой образ жизни с музыкальной карьерой. Один в поле не воин: если у меня будет хорошая команда, все будет под силу.

Напоследок, обращаясь ко всем читателям ЯСИА и моим слушателям, хочу сказать: спасибо за счастье быть с вами!

Блиц

– Ваше утро начинается с…

– …хороших мыслей и чашки чая.

– Любимый герой?

– Гарри Поттер.

– Когда силы на исходе?

– Вот недавно у меня силы были на исходе. Я общался с лучшим другом, и мне стало лучше.

– Любимые песни?

– Мне нравится рок и поп. Обожаю песни Аллы Пугачевой: в них много смыслов. Люблю слушать песни, которые говорят нам, что мы должны любить и беречь жизнь и помнить, что в этом мире мы всего лишь гости.

– Ритуал перед выходом на сцену?

– Всегда пью черный чай, желательно с молоком.

– Первое, что делаете, возвращаясь в стойбище?

– Пью чай, заваренный на костре.

– Что для вас значит олень?

– Это вся моя жизнь.

– Без какого предмета невозможно жить в тундре?

– Без ножа. Это универсальное средство, с которым можно и обед приготовить, и костер разжечь. Я давно пользуюсь якутским ножом.

– Что каждому нужно испытать в жизни?

– Думаю, побывать сольно на сцене. Это невероятное счастье.

– Ваш код личности?

– Любить жизнь и людей безусловно.

Любимые места в Якутске

– Недавно я с друзьями проехал на велосипеде 50 километров от Якутска до местности Ус Хатын и обратно – четыре часа поездки. Мы прошли к Аал Луук Мас, вышли в открытое поле и встречали рассвет. Это было невероятно красиво. Я с удовольствием такое повторил бы.

Меня удивило, что такое красивое место, сделанное для людей, посещают только раз в году на праздник Ысыах. Почему бы не проводить здесь разные интересные мероприятия или просто приезжать отдохнуть с семьей и друзьями? Местность открытая, никто ее не запирает. Когда там никого нет, по-особенному погружаешься и чувствуешь величество и красоту нашей Якутии.

Традиции живут, пока продолжают звучать, вдохновлять и объединять людей. Иногда для этого достаточно одного смелого решения — переосмыслить привычное, попробовать новый формат или сделать первый шаг навстречу будущему. Когда путь к новым встречам, концертам, родным и любимым местам становится, у людей остается больше возможностей, чтобы создавать такие истории. Drivee помогает сделать городские и междугородние поездки удобнее и выгоднее, чтобы двигаться навстречу людям, идеям и новым открытиям.