«Шум и суета остаются позади»: Виктория Васильева — о том, как стала земским доктором в Арктике

Полярные ночи, двухэтажные сугробы, экстремальные морозы и эвакуация больных из тундры – врач-кардиолог Виктория Васильева, поработав в Москве, решила отправиться в арктическую часть Якутии в качестве земского доктора. Для кого-то работа в селах может показаться местом изоляции и деградации навыков, но не для нее. Здесь она научилась быть и терапевтом, и неврологом. Для спецпроекта ЯСИА и сервиса заказа такси Drivee «Якутия. От первого лица» Виктория Васильева рассказала, что вдохновляет ее на севере и что помогло ей избежать депрессии от монотонных белых пейзажей.

Первый врач из Якутии, которая работала в ковидной красной зоне

— Расскажите, почему вы решились на пять лет уехать работать в Булунский район?

— Для меня это было просто интересно, я готова работать в экстремальных условиях. До переезда в якутскую Арктику оказалась в разгаре пандемии коронавируса в Москве. Была первым доктором из республики, который спасал больных в красной зоне в Филатовской экстренной больнице. Мы вошли в красную зону в Москве в конце марта 2020 года. В начале месяца нам уже сообщили, что врачи должны быть готовы к пандемии в стране. На подготовку дали всего неделю. Начали проводить онлайн-лекции, и наши профессора и руководители, не выходя из больницы, разрабатывали план. В течение недели они нарисовали схему, как будет функционировать медучреждение.

После окончания аспирантуры в Москве я вернулась на родину, отправилась работать так же в красную зону в Мегино-Кангаласском районе. Работа была тяжелой, мы были в строю 12 часов в сутки, не выходя из больницы. Жили мы с коллегами в бане, чтобы не распространять вирус. А в 2021 году я решила стать земским доктором в Булунском районе, меня пригласили работать, так как в больнице не было кардиолога. Я 17 лет работала врачом-кардиологом в Республиканской больнице № 1 – НЦМ Якутии, и могу сказать, что медицина в Арктике устроена совершенно по-другому.

— В чем главное отличие?

— В Арктике есть проблемы с интернетом, а мы выходим на связь с врачами из Якутска по телемедицине. Поэтому с перебоями связи времени ловить интернет совершенно нет, нужно спасать пациента здесь и сейчас. Приходится работать и за невролога, и за реаниматолога.

Для меня работа в Арктике дала большое развитие, здесь учишься думать шире и быстрее. Бывают случаи, когда трудно дифференцировать сложные диагнозы, а необходимого оборудования для этого нет, нужно полагаться только на себя и свой опыт. К нам также доставляют пациентов из других арктических районов санрейсом (санитарными рейсами).

Первое время я часто слышала: «Тут вам не Москва и не Якутск». Я много требовала по части лекарств и диагностики, но нужно было подстраиваться под условия, чтобы спасать больных. Мы готовы ко всему, с коллегами из Булунской ЦРБ приходилось вылетать санрейсом эвакуировать пациентов из труднодоступных мест.

Бороться за каждого

— Что для вас самое главное в работе?

— Бороться за каждого человека до конца – самое главное для меня. Работая в Национальном центре медицины с главным кардиохирургом Петром Ивановичем Захаровым, я увидела, что даже 1% шанса на спасение стоит того. Он оперировал пациентов, которым отказывали в федеральных клиниках, и они выживали. Это убеждение стало основой моей работы. Пока пациенты доставляются из сёл на вертолете, погода может быть непредсказуемой: пурга, туман, шквальный ветер. Иногда из-за погодных условий приходится ждать эвакуации пациентов в Якутск неделю. Такие ситуации я очень тяжело переношу. Я постоянно думаю о том, как можно было бы сделать лучше.

В Арктике остаются работать уверенные в себе доктора, те, кто действительно предан своей профессии. Здесь нужно быть земским врачом на все сто процентов, мы внимательно слушаем, наблюдаем, ориентируемся по анализам и клиническим данным без современных технологий. Когда я только прибыла работать, мы справлялись и без ультразвуковой диагностики. Сейчас с оснащением в ЦРБ становится гораздо лучше, больница постепенно обновляет парк медоборудования.

— Булунский район Якутии действительно славится суровым климатом и штормовыми ветрами. Какие экстремальные случаи вам запомнились больше всего за годы работы в Арктике?

— Последние два года погодные условия здесь были очень суровыми. У нас даже лопасти вертолета согнулись из-за пурги, ждали две недели пока он взлетит, а в такие дни связь отсутствует. Нет даже дороги, все заметает толстым слоем снега, на улице ничего не видно.

В такую пургу без связи наши пациенты прибегают в больницу сами, пешком. Фельдшерам приходится бегать по всему поселку, стучаться к каждому. Медики на своих плечах доставляют из домов и квартир тяжелых больных в ЦРБ. В такую погоду даже транспорт не ездит. Вы представляете, сколько сил на это нужно?

Однажды мы с коллегами ночевали в больнице четверо суток. В конце января была такая сильная метель, мы пытались выйти наружу, но было очень опасно. Ничего не было видно даже на расстоянии вытянутой руки. Слышен лишь ужасный гул. Конечно, это нагнетает атмосферу, в какой-то момент начали разбредаться по разным палатам. Но даже в таких ситуациях понимаешь, что медики обязаны работать в любых условиях.

«Долго разглядывала разноцветную кружку»: что спасает от депрессии в Арктике

— Полярные ночи выдерживает не каждый человек, в Тикси первое солнце встречают 25 января, его не видят со второй половины ноября. Что вам давало силы сохранять спокойствие и поднимать себе настроение?

— На самом деле, это были самые обыкновенные вещи. Зимой я поняла, что мне не хватает ярких красок. Я радовалась простой разноцветной кружке и долго разглядывала ее. На Севере действительно не хватает красок и света, но в этом есть своя прелесть: учишься ценить и замечать, казалось бы, обыденные вещи. Из мелочей и строится наша жизнь.

Затем я осознала, что природа компенсирует недостаток света в Арктике. Однажды мы с коллегой задержались в больнице допоздна и шли домой уже ночью. На небе мы увидели зрелищную красоту – северное сияние с ярко-желтыми и бордовыми оттенками. Мы стояли и радовались этому явлению как дети, и усталости как будто и не было.

— Чем вдохновляет Арктика?

— Человек хочет возвращаться на Север, это правда. К тишине, кажется, человек больше всего и привыкает. Шум, гам, вся эта суета постепенно отдаляются, остаются где-то позади. Этот опыт работы в Арктике Якутии для меня очень значим. Север – особенное место, здесь очень добрые и надежные люди, все помогают друг другу в любой ситуации.

Блиц

— Любимое время года?

— Лето.

— Что для вас Арктика?

— Красота в тишине, или назад в СССР.

— Кем мечтали стать в детстве?

— Фельдшером скорой медпомощи.

— Какое качество цените в людях больше всего?

— Честность.

— Что самое ценное в жизни?

— Семья.

— Есть ли у вас жизненное кредо?

— Да. Идти вперед, несмотря ни на что.

— Любимые места в Якутске?

— Таких мест несколько. После Арктики хочется гастрономического изобилия, мне очень нравятся блюда в «Вок кафе». Среди пространств своим любимым местом назвала бы Ус Хатын, где ежегодно проводят наш национальный праздник Ысыах. Мы любим проводить здесь время с семьей, погружаться в атмосферу праздника и встречать лето.

После Арктики Виктория особенно остро чувствует ценность самых простых вещей — возможность увидеть близких, вернуться домой или просто спокойно добраться туда, где тебя ждут. Иногда комфорт складывается именно из таких повседневных деталей. В Drivee пассажир может предложить свою стоимость поездки, а водитель — заранее увидеть маршрут и решить, подходит ли ему заказ. Так у каждого остается возможность выбирать удобные и выгодные условия поездки, а сама дорога становится чуть проще.