Мамонт без хобота: как Якутия вернула зверя, которого не было тысячу лет

Главный специалист управления биологических ресурсов Дирекции биологических ресурсов, ООПТ и природных парков Республики Саха (Якутия) Андрей Попов стоял у истоков двух крупнейших проектов по обогащению биологического разнообразия Якутии — реакклиматизации лесных бизонов и расселения овцебыков. В 1995 году был создан департамент биологических ресурсов министерства охраны природы, объединивший плеяду единомышленников, знавших друг друга по совместной работе в Институте биологии. Вопросы по возвращению в природу исчезнувших видов решались без длительных совещаний. Как сейчас живется овцебыкам и бизонам в Якутии, что будет с ними в будущем, в беседе с корреспондентом ЯСИА рассказал биолог.

«В 1996 году, когда начались работы по восстановлению овцебыка, я работал начальником отдела бонитировки угодий — определял места, подходящие для выпуска. Потом Василий Гаврилович Тихонов, который курировал эту работу, тяжело заболел и сказал мне: «Одна надежда на тебя, давай подключайся». Вот так и продолжаю его дело более полно», — рассказывает Попов.

С тех пор прошло почти тридцать лет.

Когда команда экологов выпускала овцебыков в тундровой части Якутии, часть коллег-ученых считала проект обреченным на провал — редкое животное, по их мнению, не сумеет выжить в суровых условиях. Время показало, кто был прав. Всестороннюю поддержку проектам оказывали первый президент республики Михаил Николаев и министр охраны природы Василий Алексеев. Министр лично руководил завозом первых партий овцебыков в Булунский и Анабарский районы.

«На следующий год после первого выпуска в Булунском районе президент решил воочию познакомиться с новым для республики видом. Он долго молча смотрел на стадо овцебыков, вставших в круговую оборону, и наконец сказал: «Совершенно не зря выпустили этих животных», — вспоминает Попов.

Конкуренты или соседи

По рациону дикий и домашний северный олень существенно отличаются от овцебыка. Летом их кормовая база схожа, однако зимой олени питаются преимущественно лишайниками и в меньшей степени травянистыми растениями и кустарничками. Осенью стада перегоняют в лесную зону, где лишайников достаточно и животные защищены от ветров, весной — возвращают на летние пастбища. Овцебыки же выпасаются в тундровой зоне круглогодично и пересекаются с оленями только летом — примерно три месяца, когда вегетирующая растительность не ограничивает кормовые предпочтения этих копытных животных.

«По оценкам специалистов, летние тундровые пастбища способны прокормить в несколько раз большее количество животных. Самый трудный период в жизни, как и всех живых существ — зима. Но зимой их пастбища разобщены, поэтому овцебык практически не влияет на кормовую базу оленей», — говорит Попов.

Распространенное мнение о том, что овцебыки вытаптывают пастбища, он считает мифом: «Вытаптывают угодья именно домашние олени: их намеренно держат скученно, чтобы стадо не расходилось, — за этим следят оленеводы и собаки. Овцебыки же, как и все дикие животные, пасутся рассредоточено. Даже в стаде они не сбиваются в кучу, а разбредаются по пастбищу. К тому же овцебык щиплет траву аккуратно — скорее в манере козы, нежели оленя или домашнего скота».

Авиаучет 2024 года зафиксировал в Якутии около 8000 овцебыков. Численность продолжает расти — примерно на 10-15% в год. Сегодня животные населяют практически всю тундровую зону республики: выпуски проводились в Булунском, Анабарском, Аллаиховском и Нижнеколымском районах. В Усть-Янский район животных специально не завозили — там низменный рельеф тундры, где ветер не обнажает пастбища, как это происходит на возвышенностях. Тем не менее овцебыки добрались туда сами.

«Самцы-одиночки выступают пионерами освоения новых территорий. Они ходят по тундре, находят подходящие места, возвращаются в стадо и уводят самок. Так и происходит естественное расселение», — объяснил эксперт.

Красноярский урок

Звучат предложения объявить овцебыка охотничьим видом. Попов убежден: это катастрофа.

«Как только охота будет разрешена, удержать ситуацию под контролем будет практически невозможно. Коренным малочисленным народам Севера уже сейчас фактически предоставлена возможность добывать животных в значительных объемах и в любое время года. Появятся и городские желающие — овцебык занесен в Красную книгу, спрос на него будет высоким. Причем, интерес представляет не только мясо, но и трофей в виде черепа и шкуры», — говорит биолог.

Выбить стадо несложно: при угрозе овцебыки не убегают, как лось или олень, а встают в защитное каре. Раненый зверь не преследует человека — стоит на месте до последнего.

«Овцебык не воспринимает человека как хищника и за себя бороться не будет. Достаточно вспомнить, как охотники стреляют уток — пока есть птица и патроны. С овцебыком будет то же самое: лицензия или нет — стрелять будут», — добавил Андрей Попов.

Показателен опыт Красноярского края, где работы по восстановлению популяции начались еще в 1973 году, на 23 года раньше, чем в Якутии. Стоило открыть охоту — ситуация вышла из-под контроля.

«Лицензии формально выдаются, но в безлюдной тундре реальный надзор затруднителен. Там все свои, все родственники. Любой, кто решится сообщить о нарушении, рискует стать изгоем — будь то рядовой житель или государственный инспектор.

В ходе последних учетных полетов там намотали огромное количество километров — и нашли лишь одно небольшое стадо с двумя телятами и одного самца. В Якутии тот же учет дал 8000 особей. За все время наблюдений в республике официально зафиксирован лишь один случай браконьерства — в Аллаиховском районе: животное убили и отрубили заднюю ногу.

Местное население в целом относится к овцебыкам с пониманием. Хотя, может быть, браконьерство есть — просто никто не сдает», — говорит ученый.

По мере расширения ареала встречи овцебыков с людьми будут учащаться. Правило одно — не провоцировать.

«Не надо бежать к нему, не надо от него бежать. Ближе пятидесяти метров подходить нельзя. Есть любители сфотографироваться — такие кадры, как бизон нападает на фотографа, есть. То же самое может случиться и здесь.

Известно видео из низовий реки Оленек: молодые ребята начали бросать в овцебыка камни и кричать. Один схватил палку и побежал на животное — зверь бросился в ответ, догнал убегающего и ударил лбом. Обошлось, а ведь мог и рогом. Этот случай демонстрирует отношение животного к человеку. Для него опасность представляет только волк», — разъяснил Попов.

Пух дороже шерсти

Остров Большой Бегичев в Анабарском улусе — одно из наиболее перспективных мест для экологического туризма: животных там достаточно, и деваться им некуда.

«Осенью, когда идет гон, они устраивают поединки. Треск стоит — далеко слышно, как бьются. На лбу у них такие валики между рогами — вот ими и бьются. Красиво. Издалека они чем-то напоминают мамонта — только без хобота. Такая же длинная шерсть. Для туристов очень интересно», — рассказывает собеседник ЯСИА.

Для полноценного туристического использования необходима инфраструктура — комплексы для отдыха, нормальные дороги. По образцу сафари-парков или национальных парков, где посетители наблюдают животных прямо из машины.

Возможно и коммерческое использование. Попытки создать фермы предпринимались в нескольких районах республики — все столкнулись с одной проблемой.

«Нет людей заинтересованных, больных этим делом. Есть люди, которые говорят: платите деньги — будем работать. Такое не получается», — констатирует Андрей Попов.

Лучший результат показала опытная ферма в селе Тас-Юрях Мирнинского района — там энтузиаст выкармливал телят вручную. Выросшие рогатые звери бежали к нему по первому зову.

«Они становятся ручными, как собаки. Предполагается, что прирученных овцебыков можно будет содержать не в границах огороженной территории, а на вольном выпасе, приучив их возвращаться на базу по удару гонга — они знают, что здесь получат кормежку. Ходят по тундре вблизи базы, а зимой точно далеко не уйдут — здесь сено, комбикорм. Взамен — сбор пуха.

Пух овцебыка вычесывают специальными валиками — животным это приятно. Он вдвое теплее и тоньше овечьей шерсти. Длинная остевая шерсть тоже находит применение — из нее плетут коврики и делают сувенирные изделия. На Аляске фермы с вольерным содержанием животных нерентабельны в чистом виде, но существуют как источник занятости для местного населения.

У меня даже лежит махалка из шерсти овцебыка — товарищ подобрал с земли, сделал ручку из оленьей кости. Можно что-то продумать», — отметил ученый.

Большая дикая корова

В апреле 2006 года в Якутию завезли первых лесных бизонов. Сегодня их около 320. Приплод стабильный — в прошлом году 39 телят. Учитывать их непросто: в лесу с воздуха практически не видно, авиация дорога.

«Бизон — это в какой-то мере большая дикая корова. То, что она будет жить в лесу, — это прекрасно. Там, где копытные животные вытаптывают закочкаренные мохово-осоковые низменные биотопы, появляются злаки. Для туристов интересно: канадские бизоны в якутских условиях — это редкость. Американцы, канадцы могли бы приезжать смотреть, поскольку в дикой природе бизон существует лишь на американском континенте», — выразил мнение соеседник агентства.

Открывать охоту на бизонов специалист не советует — по той же причине, что и с овцебыками. История дикого северного оленя Яно-Индигирской популяции в Якутии — наглядный пример: в 1987 году поголовье составляло 130,4 тысячи голов, сегодня осталось полторы-две тысячи. Причина — бесконтрольный промысел, в том числе весенняя охота, официально направленная против самцов, но фактически выбивавшая самок.

«Когда только завозили овцебыков, писали письма в правительство: не стоит, все сдохнут, деньги на ветер. Лучше давайте посчитаем оленей на эти деньги. Зачем они нам нужны? Вот сейчас олень сокращается. А овцебык расширяет свое присутствие. Я думаю, когда-то ужесточатся законы, люди поймут, что можно делать, а что нельзя. Только так. Иначе никак», — заключил Андрей Попов.