Илья Винокуров спас якутских колхозников. Из истории военных лет в республике

Поделиться новостью:

Одной из первых тему голода военных лет в Якутии исследовала кандидат исторических наук, научный сотрудник отдела истории и арктических исследований Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН Саргылана Егоровна Никитина. Она отмечает мужество заместителя председателя СНК ЯАССР Ильи Винокурова.


Опираться на документы

– Моя мама Анна Саввична Мартынова родилась в Мегино-Кангаласском районе. В начале войны ей было пять лет. Кроме нее, в семье было ещё четверо детей. Матери не стало перед войной, отец ушел на фронт, а дедушка с бабушкой весной 1942 года умерли от голода, и пятерых сирот раздали по родственникам и детдомам.

Мою маму взяла к себе тетя, жившая в Якутске, и только поэтому она осталась жива. В воспоминаниях людей о тех тяжелых годах сохранились страшные картины, как умирающие от голода пытались варить и есть снятые с дверей юрт и хотонов шкуры, служившие для утепления, подошвы торбазов, старые кости, лиственничную и сосновую заболонь.

Но впервые этой темой я занялась в 1995-м, в год 50-летия Победы. Как раз открылись архивы, и историки получили в свое распоряжение ранее недоступные данные. Когда я взяла в обработку “Объяснительную записку по естественному движению населения Якутской республики” комиссии Центрального комитета ВКП(б) по расследованию причин голода, в листе использования не было ни одной фамилии.

Конечно, о голоде военных лет у нас писали и раньше, но тема эта раскрывалась только через устные воспоминания, а учёный должен опираться на документы.

Объяснительная записка

– В 1944 году по обращению заместителя председателя Совета народных комиссаров ЯАССР Ильи Егоровича Винокурова в Якутск прибыли заместитель уполномоченного Госплана при Совнаркоме СССР Макаров и исполняющая обязанности заведующей сектора труда и населения Рудницкая. Они и составили этот документ.

В нем основной причиной голода наряду с сильной засухой 1939–1940 гг. признана непродуманно жёсткая политика руководства республики в связи с выполнением мясопоставок и взиманием налогов, займов с колхозников.

Перед войной Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) издали постановление “О создании мясного фонда Красной Армии”: при формировании государственных материальных резервов продовольствие относилось к наиболее важным наряду с нефтепродуктами и цветными металлами.

Но при этом Якутский обком категорически запретил сдавать в Фонд обороны общественный скот, изымая личный. Это, кстати, было нарушением Устава сельхозартели.

Сравните следующие цифры: если на 1 января 1940 года бесскотных хозяйств в республике было 4,6% от общего числа, а бескоровных – 10,6%, то на 1 января 1943 года – 45,2% и 51,2% соответственно.

Провести подворную проверку

– 15 февраля 1942 г. Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) принимают постановление “Об увеличении норм мясопоставок на 1-й квартал 1942 г.”, и вслед за этим заседание бюро Якутского обкома 19 февраля 1942 года постановляет “в срок до 5 марта провести поколхозную подворную проверку недоимок по мясопоставкам прошлых лет, числящихся за колхозниками, колхозными дворами, единоличниками и другими сдатчиками на 1 января 1942 года”.

После сбора недоимок оказалось, что у людей изъяты все запасы продовольствия. В тех условиях это означало одно – смерть от голода.

Та же комиссия ЦК ВКП (б) установила, что в сельскохозяйственных районах Центральной Якутии без выдачи зерновых на трудодни оставались в 1940 г. 286 колхозов, в 1941 г. – 419, без выдачи денег в 1940 г. – 158, в 1941 г. – 250.

Либо же деньги, подлежащие распределению по трудодням, сразу уходили на погашение денежных налогов и добровольных платежей (военный заем, Четвертая денежно-вещевая лотерея, военный налог и т.д.).

Из-за отсутствия денег поставки фронту и в фонд обороны погашались маслом. Комиссия отмечала: “Большая часть населения в 1941, 1942 и 1943 гг. не употребляла молочных продуктов, так как после выполнения молокопоставок оставшееся молоко давалось телятам”.

Делалось это в рамках выполнения постановления СНК и ЦК ВКП(б) от 11 марта 1942 г. “О мерах сохранения молодняка и увеличения поголовья скота”.

Причины убыли населения

– Подытожим: колхозы не выплачивали ни денег, ни натуральных доходов, подсобное же хозяйство не обеспечивало продуктами питания.

А по известному указу “О трех колосках…” не разрешалось ни собирать с поля оставшееся после сбора урожая, ни использовать субпродукты после забоя, ни внутренности после чистки рыбы. Мой дядя по отцу Николай Петрович Мартынов, председатель колхоза имени Куйбышева Омолдонского наслега Нюрбинского района, был осуждён в 1943 году за разбазаривание колхозного достояния, потому что раздал голодным людям по вязанке пшеницы. Перед войной в этом колхозе было 104 хозяйства, к 1944-му осталось 64. Выжившие до конца дней своих вспоминали дядю добрым словом. Но не везде были такие председатели.

В довершение ко всему строжайшая трудовая дисциплина не позволяла отлучаться в лес на охоту, и нужно ещё учесть, что засуха неизбежно сказывается и на фауне с флорой.

“Все эти обстоятельства послужили причиной естественной убыли населения”, – указывала комиссия.

Народ вымирал

– 22 марта 1945 года депутат Верховного Совета ЯАССР Чудинов подготовил для бюро Якутского обкома записку “К вопросу о естественном движении населения Якутской АССР”, где проанализировал статистические данные по рождаемости и смертности в трёх группах районов: так называемым южным, где проживало подавляющее большинство якутов, золотопромышленным и северным. Чтобы стал понятнее масштаб трагедии, отметим, что южные районы в 1939 году – это 72% населения республики, золотопромышленные – 16,8% и северные – 11,2%.

“Если принять во внимание, – писал Чудинов, – что рождаемость в этих (южных – прим.) районах упала до 12-15 детей на 1000 жителей, а из 1000 родившихся детей половина умирала в первый же год жизни, да кроме того общая смертность в три-четыре раза превышала естественные нормы, то напрашивается один вывод: якутский народ в годы 1940–1943 интенсивно и прогрессивно вымирал”.

Самая высокая смертность была зафиксирована в феврале, марте и апреле 1942 года, когда в соответствии с постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) “Об увеличении норм мясопоставок на 1-й квартал 1942 г.” колхозы и единоличные дворы республики сдали 900 тонн мяса, совхозы – 7 тонн.

Все для фронта

– Неизвестно, как бы дальше развивалась ситуация, если бы не мужество заместителя председателя (на тот момент) СНК ЯАССР Ильи Винокурова, который в 1942 году обратился в СНК РСФСР с просьбой о пересмотре размеров поставок и разрешении охоты и рыбодобычи для личного потребления в связи с катастрофическим положением колхозов.

В итоге ЦК ВКП(б) 13 апреля 1943 года принял постановление “Об ошибках в руководстве сельским хозяйством Якутским областным комитетом ВКП(б)”, после чего первый секретарь Степаненко был освобождён от должности и переведен на другую работу.

При этом Якутская АССР за годы войны сдала в фонд помощи фронту 2766 пудов (пуд – 16 кг) мяса и около 5000 пудов зерна, 28400 кубометров сена, 118444 штуки теплых вещей для красноармейцев, 7645 метров мануфактуры, оказывала материальную помощь жителям освобожденных от немецкой оккупации краев и областей – это помимо госпоставок по плану. Вот что стоит за словами “Все для фронта, все для Победы”. В полном смысле слова – все.

Другие наши материалы:

Илья Винокуров спас якутских колхозников. Из истории военных лет в республике

Одной из первых тему голода военных лет в Якутии исследовала кандидат исторических наук, научный сотрудник отдела истории и арктических исследований Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН Саргылана Егоровна Никитина. Она отмечает мужество заместителя председателя СНК ЯАССР Ильи Винокурова.


Опираться на документы

– Моя мама Анна Саввична Мартынова родилась в Мегино-Кангаласском районе. В начале войны ей было пять лет. Кроме нее, в семье было ещё четверо детей. Матери не стало перед войной, отец ушел на фронт, а дедушка с бабушкой весной 1942 года умерли от голода, и пятерых сирот раздали по родственникам и детдомам.

Мою маму взяла к себе тетя, жившая в Якутске, и только поэтому она осталась жива. В воспоминаниях людей о тех тяжелых годах сохранились страшные картины, как умирающие от голода пытались варить и есть снятые с дверей юрт и хотонов шкуры, служившие для утепления, подошвы торбазов, старые кости, лиственничную и сосновую заболонь.

Но впервые этой темой я занялась в 1995-м, в год 50-летия Победы. Как раз открылись архивы, и историки получили в свое распоряжение ранее недоступные данные. Когда я взяла в обработку “Объяснительную записку по естественному движению населения Якутской республики” комиссии Центрального комитета ВКП(б) по расследованию причин голода, в листе использования не было ни одной фамилии.

Конечно, о голоде военных лет у нас писали и раньше, но тема эта раскрывалась только через устные воспоминания, а учёный должен опираться на документы.

Объяснительная записка

– В 1944 году по обращению заместителя председателя Совета народных комиссаров ЯАССР Ильи Егоровича Винокурова в Якутск прибыли заместитель уполномоченного Госплана при Совнаркоме СССР Макаров и исполняющая обязанности заведующей сектора труда и населения Рудницкая. Они и составили этот документ.

В нем основной причиной голода наряду с сильной засухой 1939–1940 гг. признана непродуманно жёсткая политика руководства республики в связи с выполнением мясопоставок и взиманием налогов, займов с колхозников.

Перед войной Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) издали постановление “О создании мясного фонда Красной Армии”: при формировании государственных материальных резервов продовольствие относилось к наиболее важным наряду с нефтепродуктами и цветными металлами.

Но при этом Якутский обком категорически запретил сдавать в Фонд обороны общественный скот, изымая личный. Это, кстати, было нарушением Устава сельхозартели.

Сравните следующие цифры: если на 1 января 1940 года бесскотных хозяйств в республике было 4,6% от общего числа, а бескоровных – 10,6%, то на 1 января 1943 года – 45,2% и 51,2% соответственно.

Провести подворную проверку

– 15 февраля 1942 г. Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) принимают постановление “Об увеличении норм мясопоставок на 1-й квартал 1942 г.”, и вслед за этим заседание бюро Якутского обкома 19 февраля 1942 года постановляет “в срок до 5 марта провести поколхозную подворную проверку недоимок по мясопоставкам прошлых лет, числящихся за колхозниками, колхозными дворами, единоличниками и другими сдатчиками на 1 января 1942 года”.

После сбора недоимок оказалось, что у людей изъяты все запасы продовольствия. В тех условиях это означало одно – смерть от голода.

Та же комиссия ЦК ВКП (б) установила, что в сельскохозяйственных районах Центральной Якутии без выдачи зерновых на трудодни оставались в 1940 г. 286 колхозов, в 1941 г. – 419, без выдачи денег в 1940 г. – 158, в 1941 г. – 250.

Либо же деньги, подлежащие распределению по трудодням, сразу уходили на погашение денежных налогов и добровольных платежей (военный заем, Четвертая денежно-вещевая лотерея, военный налог и т.д.).

Из-за отсутствия денег поставки фронту и в фонд обороны погашались маслом. Комиссия отмечала: “Большая часть населения в 1941, 1942 и 1943 гг. не употребляла молочных продуктов, так как после выполнения молокопоставок оставшееся молоко давалось телятам”.

Делалось это в рамках выполнения постановления СНК и ЦК ВКП(б) от 11 марта 1942 г. “О мерах сохранения молодняка и увеличения поголовья скота”.

Причины убыли населения

– Подытожим: колхозы не выплачивали ни денег, ни натуральных доходов, подсобное же хозяйство не обеспечивало продуктами питания.

А по известному указу “О трех колосках…” не разрешалось ни собирать с поля оставшееся после сбора урожая, ни использовать субпродукты после забоя, ни внутренности после чистки рыбы. Мой дядя по отцу Николай Петрович Мартынов, председатель колхоза имени Куйбышева Омолдонского наслега Нюрбинского района, был осуждён в 1943 году за разбазаривание колхозного достояния, потому что раздал голодным людям по вязанке пшеницы. Перед войной в этом колхозе было 104 хозяйства, к 1944-му осталось 64. Выжившие до конца дней своих вспоминали дядю добрым словом. Но не везде были такие председатели.

В довершение ко всему строжайшая трудовая дисциплина не позволяла отлучаться в лес на охоту, и нужно ещё учесть, что засуха неизбежно сказывается и на фауне с флорой.

“Все эти обстоятельства послужили причиной естественной убыли населения”, – указывала комиссия.

Народ вымирал

– 22 марта 1945 года депутат Верховного Совета ЯАССР Чудинов подготовил для бюро Якутского обкома записку “К вопросу о естественном движении населения Якутской АССР”, где проанализировал статистические данные по рождаемости и смертности в трёх группах районов: так называемым южным, где проживало подавляющее большинство якутов, золотопромышленным и северным. Чтобы стал понятнее масштаб трагедии, отметим, что южные районы в 1939 году – это 72% населения республики, золотопромышленные – 16,8% и северные – 11,2%.

“Если принять во внимание, – писал Чудинов, – что рождаемость в этих (южных – прим.) районах упала до 12-15 детей на 1000 жителей, а из 1000 родившихся детей половина умирала в первый же год жизни, да кроме того общая смертность в три-четыре раза превышала естественные нормы, то напрашивается один вывод: якутский народ в годы 1940–1943 интенсивно и прогрессивно вымирал”.

Самая высокая смертность была зафиксирована в феврале, марте и апреле 1942 года, когда в соответствии с постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) “Об увеличении норм мясопоставок на 1-й квартал 1942 г.” колхозы и единоличные дворы республики сдали 900 тонн мяса, совхозы – 7 тонн.

Все для фронта

– Неизвестно, как бы дальше развивалась ситуация, если бы не мужество заместителя председателя (на тот момент) СНК ЯАССР Ильи Винокурова, который в 1942 году обратился в СНК РСФСР с просьбой о пересмотре размеров поставок и разрешении охоты и рыбодобычи для личного потребления в связи с катастрофическим положением колхозов.

В итоге ЦК ВКП(б) 13 апреля 1943 года принял постановление “Об ошибках в руководстве сельским хозяйством Якутским областным комитетом ВКП(б)”, после чего первый секретарь Степаненко был освобождён от должности и переведен на другую работу.

При этом Якутская АССР за годы войны сдала в фонд помощи фронту 2766 пудов (пуд – 16 кг) мяса и около 5000 пудов зерна, 28400 кубометров сена, 118444 штуки теплых вещей для красноармейцев, 7645 метров мануфактуры, оказывала материальную помощь жителям освобожденных от немецкой оккупации краев и областей – это помимо госпоставок по плану. Вот что стоит за словами “Все для фронта, все для Победы”. В полном смысле слова – все.

Другие наши материалы:

Scroll Up