"Я панда, но все же я медведь". Алексей Чертков о месте госСМИ в системе государственной власти

19:08, 12 февраля
Текст:

В январе 2022 года исполняется 130 лет со дня выхода «Якутских областных ведомостей» (1892 г.), с которых берет отcчет официальная периодическая печать Якутии. 31 августа 1991 года указом президента РС (Я) Михаила Николаева было образовано первое в республике и на Дальнем Востоке информагентство — ЯСИА. Два знаменательных события с разницей в 100 лет.

Редакция попросила поделиться своим видением на развитие государственных СМИ региона генерального директора «Сахамедиа» Алексея Черткова, чей журналистский путь начался со студенческой скамьи 40 лет назад с сотрудничества с газетой «Якутский университет». Затем он работал заместителем главного редактора популярной в 90-е годы газеты «Молодежь Якутии», был собкором «ЯСИА» в Москве, главредом правительственной газеты «Якутия», нескольких федеральных журналов.

«Ничего не будет …— одно сплошное телевидение»

Даты датами, но всё же меня больше волнует место государственных изданий в трансформирующемся медиапространстве. Причем происходит это на космических скоростях. Люди, далекие от механизмов осуществления государственной информационной политики, будут категоричны во мнении – госСМИ – это рудимент прошлого. Но не все так просто. Давайте по порядку.

В нашем цехе перманентно возвращаются к спору, суть которого была заявлена в мелодраме Владимира Меньшова «Москва слезам не верит». Помните, там один из героев фильма, оператор из Останкино Рудик говорит: «Ничего не будет: ни кино, ни театра, ни книг, ни газет — одно сплошное телевидение». При этом опускается первая часть данной фразы: «Со временем телевидение перевернет жизнь всего человечества».

Да, эта часть предсказания сбылась, более того, уже и телевидение становится все менее актуальным каналом доставки информации в связи с развитием интернет-технологий. Мы же продолжаем бессмысленно состязаться в остроумии — умрут ли печатные СМИ или выживут под натиском электронных ресурсов. Выживут. Видоизменятся, но останутся как культурное завоевание эпохи homo sapiens, овладевшего навыком царапать гусиным пером по бумаге, стучать по клавишам печатной машинки или компьютера, давить на экран смартфона. Правда, роль и влияние их будет ограничено радиусом ударной волны или поражающих факторов — полезности контента для выбранной целевой аудитории, на которую будут влиять процессы внутренней ретракции пространства.

Второй не менее странный, на мой взгляд, спор – о битве блогеров и журналистов за читательскую аудиторию. Все измеряется здесь временем и интересом, профессией и классом. Блогеры – спринтеры, профессиональные журналисты – стайеры. Не всё, конечно, решается годами и рутиной, но не стоит забывать проверенную десятилетиями поговорку: «Стабильность — признак мастерства».

Как и в любой науке или искусстве, в журналистике тоже надо отделять ремесленников от творцов. С последними сейчас большой напряг. И это меня беспокоит. С одной стороны, есть с чем сравнивать: в пору работы в «Молодежке» посчастливилось проходить школу молодого бойца у таких творцов, для которых профессия журналиста была смыслом всей их жизни. С другой стороны, у нас в республике не сложилось со сменой поколений. Как-то уж жестко и грубо обошлись с ними, а это, безусловно, творчески мыслящая и наиболее активная, небезразличная к происходящему часть интеллигенции.

Справедливо глава республики Айсен Николаев обращает внимание на снижение уровня, а порой и отсутствие серьезной аналитики на экономическую, политическую тематику. Система подготовки журналистских кадров также оставляет желать лучшего. Вопреки всему внутри холдинга постепенно взращивается преданная профессии молодежь. Особенно радует школа ЯСИА. Поискав лучшей доли в других изданиях, на работу в эту редакцию журналисты возвращаются, хотя репортер – одна из самых трудных специализаций. Над такими возвращенцами мы с удовольствием шутим: «Фанаты ЯСИА».

Бонапарт в помощь

Близкая к двум озвученным – третья проблема – отношение коллег по цеху к государственным СМИ, дискредитация которых на федеральном и региональном уровнях ведется по всем фронтам. Ничему не научили нас лихие 90-е годы, когда шпыняли армию и флот, когда говорить о патриотизме, чести и достоинстве было «не комильфо». Чаще следует напоминать сторонникам таких методов высказывание Наполеона Бонапарта: «Народ, который не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую».

Сейчас усилиями президента России Владимира Путина отношение общества к своим Вооруженным силам кардинально изменено в лучшую сторону. Такое же внимание должно быть и к СМИ, созданным органами власти – единственному пока институту, на который государство возлагает обязанность информировать население о своих решениях в период чрезвычайных ситуаций, разрешения сложных национальных и региональных конфликтов, в вопросах сохранения исторической памяти.

За примером далеко ходить не надо: с началом пандемии коронавирусной инфекции государственным изданиям и типографиям правительством РФ был установлен непрерывный режим работы.

Перефразирую слова Бонапарта: «Власть, которая не хочет кормить свои СМИ, будет кормить чужие». Справедливости ради следует отметить, что требуется реформа и самого института государственных СМИ, а уж регионального объединения журналистов и подавно.

При этом я, конечно, ратую за юридическое, тематическое, да за какое угодно разнообразие ресурсов на нашем информационном поле. Всем нам давно следует бережнее и доброжелательнее относиться к коллегам по профессии. Исповедание   принципа мирного рыночного сосуществования информационно-издательских домов, для которых может быть только один критерий оценки – голосование читателей своим рублем или количеством просмотров.

Не перестану повторять: наши официальные СМИ исторически встроены в систему государственных институтов республиканской власти, они их неотъемлемая часть. В том числе и посредством наших изданий осуществляется механизм легитимации избранной народом власти. Государственный запрос на публикацию официальной информации –  это законное право учредителя.

Моя религия

Я живу по законам, сформулированным философами древности. «Моя религия – это любовь ко всему живому», – говорили они. Для меня первичны истинные чувства людей, их неподдельный эмоциональный выплеск – восторг, радость, слезы, смех…   Таких проявлений, увы, в наше время становится меньше, люди скупятся на эмоции, стали более технологичными. И только соприкосновение с чем-то прекрасным — природой, материнством, детством, например, может растопить этот цивилизационный слой заскорузлости и холодности. Общество должно мультиплицировать посредством театра, кино, искусства добрые чувства и эмоции.

Джон Мюир, американский естествоиспытатель и писатель, говорил, что дикая природа – это «открытое окно в небеса, зеркало, отражающее творца». Я тоже стараюсь следовать этой религии, считаю, что всё натуральное несёт в себе отпечаток времени, оно красиво само по себе, в нём отражаются мудрость людей и богатство природы. Не понимаю красоты бриллиантов, мне интереснее вглядываться в структуру необработанного природного алмаза. Такие кристаллы «выплюнула» из своего чрева матушка-природа с глубины до 200 км при давлении 35-50 килобар. Вот такое по-настоящему завораживает.

Ну панда я, но все же я медведь. В неволе даже панды редко размножаются, такая уж у нас эпигенетика.

14 июня 14.06
  • 14°
  • $ 71,68
  • 87,33