«Кто, если не мы?». Выпускница СВФУ об исторической памяти, о Холокосте и роли СМИ в современном обществе

Поделиться новостью:

Прошлое столетие принесло человечеству немало испытаний — это две мировые войны, множество локальных войн, репрессии и другое, которые смогли погубить миллионы жизней и оставить глубокую рану в сердцах живых. Но стоит ли продолжать помнить о них? Не пора ли перестать постоянно озираться в сторону прошлого и устремить взор прямо, следуя в светлое будущее? Разбираемся в этом совместно с выпускницей исторического факультета СВФУ, сотрудницей научно-просветительского центра «Холокост» Евгенией Бечеряковой. Недавно она стала участницей семинара по вопросам противодействия ксенофобии и этнической нетерпимости на примере памяти о Холокосте и жертвах террора, проведённого с помощью средств из Фонда президентских грантов.


Привет. Как я понял, ты уже давно занимаешься вопросами исторической памяти. Почему?

— Изучать память будучи историком очень интересно. В рамках гуманитарного знания понятие «память» многозначно и имеет разные вариации – например, историческая, культурная, коллективнаяили индивидуальная. Соответственно, разнообразны и методы исследования ее – в моем случае это не только традиционные методы исторического познания, но и междисциплинарные подходы. Работа с памятью – это и теория, и практика, всегда актуальные вопросы исследования, связанные с национальной идентичностью, политикой государства и культурной преемственностью, а еще богатая источниковая база. Повторюсь, все это очень интересно.

Поэтому ты решила стать частью Научно-просветительного центра «Холокост»?

— Да, мне близка тематика деятельности Центра. Также я рада наконец-то работать по специальности.

Что это за организация?

— Научно-просветительный центр «Холокост» создан в июне 1992 года – это первая организация на постсоветском пространстве, которая занимается работой по увековечению памяти жертв Холокоста. Для того, чтобы как можно больше людей узнавали историю еврейской трагедии, Центр проводит историко-документальные выставки в российских и зарубежных городах. Помимо этого, НПЦ «Холокост» на постоянной основе выступает организатором международных конференций для школьников и студентов, семинаров для педагогов и музейных сотрудников. В Центре имеется богатый Архивный отдел – здесь хранятся письма, дневники, фотографии и личные документы периода Холокоста, а также видео- и аудиозаписи воспоминаний евреев – участников войны и переживших Холокост, и участников освобождения нацистских лагерей – вне зависимости от их национальности. В НПЦ «Холокост» я устроилась совсем недавно, меньше месяца назад. Тем не менее, в работу погрузилась без промедления – в начале сентября вместе с организаторами Центра приняла участие в выездном семинаре.

Как говорится, с корабля сразу на бал. Можешь рассказать об этом мероприятии подробнее?

— 2-6 сентября этого года состоялся семинар для журналистов по вопросам противодействия ксенофобии и этнической нетерпимости на примере памяти о Холокосте. Организатором выступил НПЦ «Холокост» при поддержке администрации Правобережного района города Владикавказа, Российского еврейского конгресса и еврейской общины Кисловодска. В семинаре приняли участие 30 журналистов из 20 регионов России, представляющие теле- и радиокомпании, печатные и интернет-издания. Опыт освещения темы Холокоста среди участников был разный – у одних он насчитывал несколько лет, у других практически не имелся. Программа семинара получилась динамичной: за пять дней мы посетили Владикавказ, Беслан, Пятигорск, Кисловодск и Минеральные Воды. Для лучшего представления приведу краткое упоминание каждого мероприятия: участие в III конференции «Дети – жертвы Холокоста и террора» и посещение мемориального музея имени Александра Печерского, хранящего память о жертвах Холокоста и героях еврейского сопротивления (Владикавказ, 2-3 сентября), участие в мемориальной церемонии, посвященной жертвам теракта в Беслане (3 сентября), экскурсия к Стене памяти в Кисловодске – памятнику с именами расстрелянных евреев – жителей города, в период его оккупации нацистскими войсками в 1942-1943 гг. (4 сентября), проведение тематического круглого стола среди организаторов и участников семинара (4-5 сентября), посещение мемориала, посвященного жертвам Холокоста в Минеральных Водах и участие в церемонии открытия памятника жертвам Холокоста в селе Солдато-Александровское Ставропольского края (6 сентября).

Действительно, поездка выдалась более чем насыщенная. Но есть ли смысл в проведении подобных мероприятий и в чем заключается?

— Смысл в просветительской работе, развитии, сохранении и передаче памяти, в данном случае памяти о невинных жертвах Холокоста и террора. Мне кажется, за такими вопросами всегда скрывается некий скепсис и даже усталость – мол, зачем помнить то, что и так известно? Знаете, эта установка, в которой к тому же завуалирован якобы аргумент, некорректна и довольно нелепа. То, что «и так известно», является таковым именно по той причине, что об этом помнят и говорят. Более того, память ведь нужна не только нам сегодня, но и другим завтра. Помнить равно принять ответственность перед будущими поколениями. Кто, если не мы, расскажет, покажет лица прошлого и зачитает их имена? Я бы не хотела, чтобы читатели восприняли мои слова как очередной банальный набор фраз. Я сейчас говорю о механизме памяти, и он предельно прост: она жива до тех пор, пока живет в самих людях.
Следует сказать, что по окончанию семинара мы получили позитивный отклик от всех участников. По признаниям журналистов, они не только узнали много нового об истории Холокоста, но и всерьез задумались над тем, как могли бы представить эту непростую историческую тему в СМИ.

А что нового для себя узнала ты? Какие мысли посетили тебя после участия в семинаре?

— Прежде всего меня поразила сила памятных мест. Было очень тяжело находиться в том самом спортивном зале школы №1 в Беслане и смотреть на детские фотографии в траурных рамках. Я стояла перед ними, и меня ужасали две вещи: то, что в те дни погибли целые семьи и то, как много на них детей, родившихся со мной в один год (1995). Понятно, что это известная информация, но скажу так: знать историю – одно, а прочувствовать ее – совсем другое. Я всматривалась в детские лица, которые так и не повзрослели, слышала плач приходящих на церемонию жителей города, видела, как долго стоят перед фотографиями и гладят, целуют их, разговаривают с ними – все это и сейчас стоит перед глазами. В тот день я еще раз убедилась, как важна память, убедилась в том, что хочу и дальше заниматься этой темой. Память о погибших детях, родителях и родственниках сегодня единственное, что осталось у жителей Беслана, и они ее очень берегут. Казалось бы, причем тут Холокост? Ответ для меня очевиден – все та же память. Мемориалы, посвященные жертвам Холокоста в Кисловодске и Минеральных Водах, музей имени Александра Печерского во Владикавказе, небольшой, но достойный памятник в селе Солдато-Александровское Ставропольского края – все это важный и практически единственный оплот памяти, существование которого местные активисты и просто неравнодушные люди упорно добивались много лет.

Смотри, есть люди, которые не понимают смысла помнить события прошлого, так как их больше заботит настоящее со всеми своими проблемами. Именно решение этих проблем сможет выстроить начало «золотого» будущего. А если постоянно смотреть назад, то шаги вперёд будут неуклюжими и все испортят. Что бы ты ответила такой группе лиц?

— Казалось бы, памяти о трагедии, случившейся более 80 лет назад, сегодня едва найдется место. Это не так, совсем не так. После семинара я поняла, как мало мы помним о Холокосте, как много по-прежнему утерянных имен, и сколько еще мест только ждут, чтобы о них вспомнили, заговорили, начали устанавливать хоть какие-то памятные знаки. В каждом городе на памятных церемониях люди говорили нам «спасибо» – спасибо за то, что мы помним вместе с ними. Наверное, это была самая искренняя благодарность, которую я когда-либо слышала.

Вернёмся к теме СМИ. Она для меня очень близка и хотелось бы понять: какую роль современные СМИ должны играть в сохранении исторической памяти народа?

— Современным СМИ досталась очень важная и достаточно властная роль транслятора памяти, поэтому надо понимать, что любой материал, содержащий исторические ошибки, автоматически является ложным источником, ложным наполнением памяти – такое ли наследие мы хотим оставить после себя? Я думаю, что в данном случае – работе над сохранением исторической памяти народа – сотрудничество журналистов и историков целесообразно и эффективно. Мы, как историки, объяснили участникам семинара о необходимости строгой критики источников – для публикаций, посвященных теме Холокоста, она особенно важна.

В целом, существуют ли проблемы освещения столь важной темы в отечественных СМИ? Как мне казалось, проблем нет, и все освещается без каких-либо утаиваний и прикрас.

— Мы пришли к единогласному мнению, что некоторые проблемы все же имеются. Часть журналистов подняла такой важный вопрос как освещение истории Холокоста в журналах и газетах для детей младшего школьного возраста. Можно ли, надо ли рассказывать ребенку об этой трагедии? Если да, то как? Высказано предположение, что в данном случае оптимальным решением могла бы стать публикация для детей, в которой речь идет об их ровесниках, жертвах Холокоста. Еще была затронута проблема, касающаяся любителей красного словца: известны случаи статей и эфиров об освобождении солдатами Красной Армии нацистского концентрационного лагеря Аушвиц-Биркенау, ежегодно появляющиеся в прессе 27 января (в честь годовщины освобождения концлагеря 27 января 1945 года), которые отдавали откровенно пафосными нотами: якобы узники бежали навстречу нашим солдатам, обнимались и братались. Во-первых, представьте себе заключенных в концлагере – многие даже не могли сидеть, настолько они были измождены. Какой тут бег? Во-вторых, братания где-то позже может и имели место быть, но точно не в Аушвиц-Биркенау 27 января 1945 года. Красноармейцы в тот день действительно стали для узников спасителями, но спасителями пока неизвестными, их все равно побаивались. Также я сомневаюсь, что разрешались прямые контакты с узниками, у которых за время издевательств над душой и телом был сильно ослаблен иммунитет и многие могли быть носителями разных инфекций. На кону стояло не только здоровье освобождённых, но и самих освободителей в лице советских солдат.

А что ещё?

— И, пожалуй, самая распространенная проблема в СМИ, которая касается темы Холокоста – отсутствие точных и единых данных. Например, разные издания, публикующие новость на одну тему – допустим, освобождение нацистских концентрационных лагерей – зачастую приводят кардинально отличные друг от друга цифры освобожденных узников. Понятно, что здесь виноваты не журналисты, а сама история – полный список попросту не был создан. Тем не менее, когда одно издание называет условную цифру в четыре миллиона, а другое в аналогичной статье приводит в два раза меньше, едва ли получится не заметить такой диссонанс.

Я хотела бы донести только одну мысль: память – и особенно память о невинных жертвах человечества – выше конкуренции, выше национализма. Память, как последнее пристанище жизни и смерти, должна не разводить по разным углам, а наоборот, объединять нас.

Другие наши материалы:

«Алло, чем вам помочь?» В праздничные дни в сall-центрах поликлиник Якутска дежурили депутаты

«Алло, чем вам помочь?» В праздничные дни в сall-центрах поликлиник Якутска дежурили депутаты

Специалисты колл-центров зачастую не имеют возможности покинуть рабочее место из-за перегруженных телефонных линий и сверхурочной работы. Для того, чтобы немного разгрузить врачей...

«Кто, если не мы?». Выпускница СВФУ об исторической памяти, о Холокосте и роли СМИ в современном обществе

Прошлое столетие принесло человечеству немало испытаний — это две мировые войны, множество локальных войн, репрессии и другое, которые смогли погубить миллионы жизней и оставить глубокую рану в сердцах живых. Но стоит ли продолжать помнить о них? Не пора ли перестать постоянно озираться в сторону прошлого и устремить взор прямо, следуя в светлое будущее? Разбираемся в этом совместно с выпускницей исторического факультета СВФУ, сотрудницей научно-просветительского центра «Холокост» Евгенией Бечеряковой. Недавно она стала участницей семинара по вопросам противодействия ксенофобии и этнической нетерпимости на примере памяти о Холокосте и жертвах террора, проведённого с помощью средств из Фонда президентских грантов.


Привет. Как я понял, ты уже давно занимаешься вопросами исторической памяти. Почему?

— Изучать память будучи историком очень интересно. В рамках гуманитарного знания понятие «память» многозначно и имеет разные вариации – например, историческая, культурная, коллективнаяили индивидуальная. Соответственно, разнообразны и методы исследования ее – в моем случае это не только традиционные методы исторического познания, но и междисциплинарные подходы. Работа с памятью – это и теория, и практика, всегда актуальные вопросы исследования, связанные с национальной идентичностью, политикой государства и культурной преемственностью, а еще богатая источниковая база. Повторюсь, все это очень интересно.

Поэтому ты решила стать частью Научно-просветительного центра «Холокост»?

— Да, мне близка тематика деятельности Центра. Также я рада наконец-то работать по специальности.

Что это за организация?

— Научно-просветительный центр «Холокост» создан в июне 1992 года – это первая организация на постсоветском пространстве, которая занимается работой по увековечению памяти жертв Холокоста. Для того, чтобы как можно больше людей узнавали историю еврейской трагедии, Центр проводит историко-документальные выставки в российских и зарубежных городах. Помимо этого, НПЦ «Холокост» на постоянной основе выступает организатором международных конференций для школьников и студентов, семинаров для педагогов и музейных сотрудников. В Центре имеется богатый Архивный отдел – здесь хранятся письма, дневники, фотографии и личные документы периода Холокоста, а также видео- и аудиозаписи воспоминаний евреев – участников войны и переживших Холокост, и участников освобождения нацистских лагерей – вне зависимости от их национальности. В НПЦ «Холокост» я устроилась совсем недавно, меньше месяца назад. Тем не менее, в работу погрузилась без промедления – в начале сентября вместе с организаторами Центра приняла участие в выездном семинаре.

Как говорится, с корабля сразу на бал. Можешь рассказать об этом мероприятии подробнее?

— 2-6 сентября этого года состоялся семинар для журналистов по вопросам противодействия ксенофобии и этнической нетерпимости на примере памяти о Холокосте. Организатором выступил НПЦ «Холокост» при поддержке администрации Правобережного района города Владикавказа, Российского еврейского конгресса и еврейской общины Кисловодска. В семинаре приняли участие 30 журналистов из 20 регионов России, представляющие теле- и радиокомпании, печатные и интернет-издания. Опыт освещения темы Холокоста среди участников был разный – у одних он насчитывал несколько лет, у других практически не имелся. Программа семинара получилась динамичной: за пять дней мы посетили Владикавказ, Беслан, Пятигорск, Кисловодск и Минеральные Воды. Для лучшего представления приведу краткое упоминание каждого мероприятия: участие в III конференции «Дети – жертвы Холокоста и террора» и посещение мемориального музея имени Александра Печерского, хранящего память о жертвах Холокоста и героях еврейского сопротивления (Владикавказ, 2-3 сентября), участие в мемориальной церемонии, посвященной жертвам теракта в Беслане (3 сентября), экскурсия к Стене памяти в Кисловодске – памятнику с именами расстрелянных евреев – жителей города, в период его оккупации нацистскими войсками в 1942-1943 гг. (4 сентября), проведение тематического круглого стола среди организаторов и участников семинара (4-5 сентября), посещение мемориала, посвященного жертвам Холокоста в Минеральных Водах и участие в церемонии открытия памятника жертвам Холокоста в селе Солдато-Александровское Ставропольского края (6 сентября).

Действительно, поездка выдалась более чем насыщенная. Но есть ли смысл в проведении подобных мероприятий и в чем заключается?

— Смысл в просветительской работе, развитии, сохранении и передаче памяти, в данном случае памяти о невинных жертвах Холокоста и террора. Мне кажется, за такими вопросами всегда скрывается некий скепсис и даже усталость – мол, зачем помнить то, что и так известно? Знаете, эта установка, в которой к тому же завуалирован якобы аргумент, некорректна и довольно нелепа. То, что «и так известно», является таковым именно по той причине, что об этом помнят и говорят. Более того, память ведь нужна не только нам сегодня, но и другим завтра. Помнить равно принять ответственность перед будущими поколениями. Кто, если не мы, расскажет, покажет лица прошлого и зачитает их имена? Я бы не хотела, чтобы читатели восприняли мои слова как очередной банальный набор фраз. Я сейчас говорю о механизме памяти, и он предельно прост: она жива до тех пор, пока живет в самих людях.
Следует сказать, что по окончанию семинара мы получили позитивный отклик от всех участников. По признаниям журналистов, они не только узнали много нового об истории Холокоста, но и всерьез задумались над тем, как могли бы представить эту непростую историческую тему в СМИ.

А что нового для себя узнала ты? Какие мысли посетили тебя после участия в семинаре?

— Прежде всего меня поразила сила памятных мест. Было очень тяжело находиться в том самом спортивном зале школы №1 в Беслане и смотреть на детские фотографии в траурных рамках. Я стояла перед ними, и меня ужасали две вещи: то, что в те дни погибли целые семьи и то, как много на них детей, родившихся со мной в один год (1995). Понятно, что это известная информация, но скажу так: знать историю – одно, а прочувствовать ее – совсем другое. Я всматривалась в детские лица, которые так и не повзрослели, слышала плач приходящих на церемонию жителей города, видела, как долго стоят перед фотографиями и гладят, целуют их, разговаривают с ними – все это и сейчас стоит перед глазами. В тот день я еще раз убедилась, как важна память, убедилась в том, что хочу и дальше заниматься этой темой. Память о погибших детях, родителях и родственниках сегодня единственное, что осталось у жителей Беслана, и они ее очень берегут. Казалось бы, причем тут Холокост? Ответ для меня очевиден – все та же память. Мемориалы, посвященные жертвам Холокоста в Кисловодске и Минеральных Водах, музей имени Александра Печерского во Владикавказе, небольшой, но достойный памятник в селе Солдато-Александровское Ставропольского края – все это важный и практически единственный оплот памяти, существование которого местные активисты и просто неравнодушные люди упорно добивались много лет.

Смотри, есть люди, которые не понимают смысла помнить события прошлого, так как их больше заботит настоящее со всеми своими проблемами. Именно решение этих проблем сможет выстроить начало «золотого» будущего. А если постоянно смотреть назад, то шаги вперёд будут неуклюжими и все испортят. Что бы ты ответила такой группе лиц?

— Казалось бы, памяти о трагедии, случившейся более 80 лет назад, сегодня едва найдется место. Это не так, совсем не так. После семинара я поняла, как мало мы помним о Холокосте, как много по-прежнему утерянных имен, и сколько еще мест только ждут, чтобы о них вспомнили, заговорили, начали устанавливать хоть какие-то памятные знаки. В каждом городе на памятных церемониях люди говорили нам «спасибо» – спасибо за то, что мы помним вместе с ними. Наверное, это была самая искренняя благодарность, которую я когда-либо слышала.

Вернёмся к теме СМИ. Она для меня очень близка и хотелось бы понять: какую роль современные СМИ должны играть в сохранении исторической памяти народа?

— Современным СМИ досталась очень важная и достаточно властная роль транслятора памяти, поэтому надо понимать, что любой материал, содержащий исторические ошибки, автоматически является ложным источником, ложным наполнением памяти – такое ли наследие мы хотим оставить после себя? Я думаю, что в данном случае – работе над сохранением исторической памяти народа – сотрудничество журналистов и историков целесообразно и эффективно. Мы, как историки, объяснили участникам семинара о необходимости строгой критики источников – для публикаций, посвященных теме Холокоста, она особенно важна.

В целом, существуют ли проблемы освещения столь важной темы в отечественных СМИ? Как мне казалось, проблем нет, и все освещается без каких-либо утаиваний и прикрас.

— Мы пришли к единогласному мнению, что некоторые проблемы все же имеются. Часть журналистов подняла такой важный вопрос как освещение истории Холокоста в журналах и газетах для детей младшего школьного возраста. Можно ли, надо ли рассказывать ребенку об этой трагедии? Если да, то как? Высказано предположение, что в данном случае оптимальным решением могла бы стать публикация для детей, в которой речь идет об их ровесниках, жертвах Холокоста. Еще была затронута проблема, касающаяся любителей красного словца: известны случаи статей и эфиров об освобождении солдатами Красной Армии нацистского концентрационного лагеря Аушвиц-Биркенау, ежегодно появляющиеся в прессе 27 января (в честь годовщины освобождения концлагеря 27 января 1945 года), которые отдавали откровенно пафосными нотами: якобы узники бежали навстречу нашим солдатам, обнимались и братались. Во-первых, представьте себе заключенных в концлагере – многие даже не могли сидеть, настолько они были измождены. Какой тут бег? Во-вторых, братания где-то позже может и имели место быть, но точно не в Аушвиц-Биркенау 27 января 1945 года. Красноармейцы в тот день действительно стали для узников спасителями, но спасителями пока неизвестными, их все равно побаивались. Также я сомневаюсь, что разрешались прямые контакты с узниками, у которых за время издевательств над душой и телом был сильно ослаблен иммунитет и многие могли быть носителями разных инфекций. На кону стояло не только здоровье освобождённых, но и самих освободителей в лице советских солдат.

А что ещё?

— И, пожалуй, самая распространенная проблема в СМИ, которая касается темы Холокоста – отсутствие точных и единых данных. Например, разные издания, публикующие новость на одну тему – допустим, освобождение нацистских концентрационных лагерей – зачастую приводят кардинально отличные друг от друга цифры освобожденных узников. Понятно, что здесь виноваты не журналисты, а сама история – полный список попросту не был создан. Тем не менее, когда одно издание называет условную цифру в четыре миллиона, а другое в аналогичной статье приводит в два раза меньше, едва ли получится не заметить такой диссонанс.

Я хотела бы донести только одну мысль: память – и особенно память о невинных жертвах человечества – выше конкуренции, выше национализма. Память, как последнее пристанище жизни и смерти, должна не разводить по разным углам, а наоборот, объединять нас.

Другие наши материалы:

Российские спортсмены предлагают патриотическую песню «Катюша» в качестве гимна на Олимпиаде

Российские спортсмены предлагают патриотическую песню «Катюша» в качестве гимна на Олимпиаде

На рассмотрение Международного Олимпийского комитета будет предложено использование композиции «Катюша» вместо гимна РФ на Олимпийских играх. Такая просьба поступила от...