Анестезиолог-реаниматолог Владислав Алексеев: Вовремя оказанное внимание может спасти жизнь

Поделиться новостью:

Недавно отмечался профессиональный праздник анестезиологов-реаниматологов. ЯСИА взяло интервью у молодого анестезиолога-реаниматолога Национального центра медицины Владислава Алексеева, который сейчас работает в инфекционном отделении и ведет пациентов с COVID-19. О специфике профессии врача анестезиолога-реаниматолога и о работе реанимации с коронавирусом — в нашем материале. 

— Расскажите о себе и о том, как и почему Вы стали анестезиологом-реаниматологом? 

— Здравствуйте. Меня зовут Владислав и мне 26 лет. Еще с детства я хотел делать что-то полезное для общества, чтобы польза была не только моя, но и для окружающих. С профессией медика я определился в старших классах, сдал экзамены, поступил в мединститут СВФУ и отучился там 6 лет. В конце обучения я проработал помощником врача реанимации и мне это очень понравилось. Вокруг все кипит, все очень быстро происходит и нужна была очень хорошая реакция. Тогда я решил стать анестезиологом-реаниматологом. Для этого я окончил ординатуру, которая длится два года. Во время ординатуры нас распределяли по клиническим станциям, в которых заведующие отделением реанимации нас принимали и распределяли по врачам, а там мы уже обучались азам этой профессии в связке с опытными врачами. 

— Как Вы думаете, в чем основное отличие Вашей профессии от других сфер медицины? 

— Анестезиолог-реаниматолог это такая профессия, которая включает в себя все направления медицины. В жизни очень много ситуаций, которые могут привести к худшим событиям и очень много заболеваний, которые могут привести к этому. Сам анестезиолог-реаниматолог должен быть разносторонним, он не занимается только одним видом заболеваний. Например, кардиологи занимаются сердечно-сосудистыми заболеваниями, нейрохирурги занимаются лечением повреждений головных структур. Анестезиолог-реаниматолог должен разбираться не только в определенной теме, а во всех органах системы. Он присутствует во всех видах операций, присутствует на консилиуме, когда решаются сложные вопросы. Вообще, сам анестезиолог-реаниматолог является самым разносторонним видом врача. 

— Опишите свой рабочий день 

— Рабочий день начинается у нас с 8 утра, мы должны подойти заранее, за минут 15. Приходишь, поднимаешься в свое отделение, переодеваешься, заходишь в ординаторскую, где начинается пятиминутка. Пятиминутка — это утренняя конференция, в которой обсуждается план на сегодняшний день и вопросы, которые произошли на дежурстве — отчет дежурных врачей. Обычно в дневной план входят план операций, план поступлений и ведение пациентов: диагностика и лечение. 

— Все ли всегда в Вашей работе идет по плану?

— Реанимация для того и создана, что события могут развернуться так, что нельзя ничего предсказать. Вроде пациент сегодня стабильный, а вскоре его состояние может ухудшиться. Реаниматолог всегда должен держать руку на пульсе, всегда быть в курсе событий своего отделения. Никогда такого не было, чтобы все шло по плану — всегда что-то изменяется, добавляется. 

— Коронавирус повлиял на все сферы деятельности, но больше всего на сферу здравоохранения. Как для Вас поменялась работа с появлением COVID-19? 

— Коронавирус, как только он появился, сразу же повлиял на нашу работу и жизнь. Все произошло так быстро. Я даже не успел закончить свое обучение в ординатуре и сразу же поехал проводить профилактику коронавируса в Мирный. Это сильно на меня повлияло и как только я там отработал, сдал выпускной экзамен дистанционно, нам разрешили стажировку в отделениях, в которые мы в будущем были распределены. Я пошел в общую реанимацию взрослую в Национальный центр медицины. Там начал свою работу под присмотром наставников, заведующего отделения. Мы пока еще не были полными врачами и проходили стажировку. Позже мы получили дипломы и стали уже врачами анестезиологами-реаниматологами, но пока без сертификата. Это министерство здравоохранения внесло такие коррективы и позволило молодым специалистам вступить на работу. 

— Я знаю, что Вы недавно успешно прошли ПАС.   Расскажите, что это и что оно дает? 

— ПАС  — это первичная аккредитация специалистов. По окончанию обучения каждый студент, каждый ординатор должен сдать не только государственный экзамен, но и пройти специализированную аккредитацию. Эта аккредитация проходит по трем этапам. Первый этап это тест из вопросов. Второй этап — станции, там оценивают наши практические навыки. Третий этап — это ситуационные задачи. Если ты проходишь все три этапа, то ты проходишь аккредитацию и получаешь сертификат, который дает тебе право заниматься своей деятельностью. 

— Что Вы можете сказать о COVID-19?

— Я сейчас работаю на базе инфекционного отделения НЦМ. Я веду пациентов, у которых есть подтвержденный диагноз COVID-19 и у которых заболевание протекает тяжело. Я веду тяжелые и крайне-тяжелые случаи этого заболевания. Что я могу сказать? Это новая инфекция и достаточно не изученная. Все, что мы сейчас знаем это временные методические указания. Мы не можем ответить на многие вопросы по коронавирусу и можем руководствоваться только опытом и методическими указаниями. Точно могу сказать, что этот вирус может охватить как маленьких, так и взрослых, и женщин, и мужчин. Он всех поражает. Сама болезнь очень непредсказуемая. У кого-то она протекает молниеносно, у человека за несколько дней появляются одышка и пневмония двусторонняя. Пациенты очень быстро могут закончить летально. Часть пациентов переходят на ИВЛ. А у некоторых протекает в легкой форме, как правило это молодые пациенты, здоровые и не имеющие сопутствующих заболеваний. Пациенты умирают не от самого коронавируса, а от осложнений, которые эта болезнь вызывает. Начинают проявляться в острой форме хронические заболевания, которые усиленно начинают воздействовать на организм. Роль анестезиолога-реаниматолога в том, что он оценивает тяжесть состояния пациента. Нужно выявить как можно раньше, что он нуждается в интенсивной терапии. Чем раньше начинается терапия, тем меньше нежелательных последствий. 

— Какие меры индивидуальной защиты принимаются у вас в отделении? Не тяжело работать в СИЗах? 

— У нас в зависимости от зоны разные средства индивидуальной защиты. В красной зоне, так называемой грязной зоне еще, у нас как правило, защитный костюм в виде комбинезона, маски-респираторы, защитные очки и экраны. Мы надеваем двойные перчатки, бахилы и сапоги резиновые, которые можно легко потом обработать. Это все надевается поэтапно. В этом костюме мы ходим в красной зоне, часто долгое время и в них ничего не дышит. В этих костюмах трудно дышать, иногда очки запотевают и ничего не видно, но уже за полгода люди приспособились. Тяжело конечно, но мы уже привыкли. После снятия СИЗ полностью обрабатываешься. Принимаешь душ, меняешь белье и заходишь в чистую зону, где надеваешь маску, перчатки и колпак. 

— Ваша работа в основном связана с тяжелыми случаями. Что для Вас самое сложное в работе врача анестезиолога-реаниматолога? 

— Когда у тебя пациент и ты знаешь, что ему мало чем можно помочь.  Конечно, пытаешься делать все возможное и спрашиваешь у коллег старших, но в итоге исход у таких один. Знать заранее исход пациента тяжелого, несмотря на все наши усилия. Очень сложно при этом общаться с родственниками. Их нужно заранее готовить к этому. Сейчас это вдвойне очень сложно, потому что пациенты очень тяжелые и за ними нужен уход. И не такой, что пришел посмотрел, принес еду, а уход именно круглосуточный. Тяжелые пациенты это, как правило, лежачие пациенты, которые не могут лежать в одном положении и их нужно каждый час-два переворачивать и менять их положение, чтобы была профилактика пролежней. Такие пациенты очень быстро ухудшаются, у них не только своя основная болезнь, но и присоединяются сопутствующие, те же кожные заболевания. Эти пациенты хоть и имеют постоянный контроль санитаров, медсестер и врачей, но все же лучше, когда близкие люди оказывают уход, пациенты это понимают и чувствуют, и лучше переносят заболевание. Сейчас в виду коронавируса, доступ к пациентам очень сильно ограничен. Родственники не видят своих близких очень долгое время и они выходят на связь с врачом-реаниматологом. Если раньше врач-реаниматолог передавал информацию просто о его состоянии, то сейчас нужно давать более развернутый ответ, потому что родственник не видит своего близкого и тут не ограничиться одним лишь отчетом о его состоянии. Сейчас у нас происходит очень тесный контакт с родственниками пациентов. Конечно, каждого пациента ты принимаешь, ведешь и знаешь о нем все: чем он болеет, какие у него сопутствующие заболевания, а какие осложнения. Знаешь весь его анамнез жизни, как он рос и развивался. Конечно, это очень сильно врезается в память и ты об этом человеке продолжаешь думать. Хоть нас и учат не пропускать это все эмоционально через себя, но какие-то моменты остаются в тебе. Люди разные бывают, кто-то запоминается только с хорошей стороны, а кто-то нет, но ко всем мы относимся одинаково и делаем все возможное.

Это все, конечно, очень тяжело.. А что бы Вы назвали в своей работе самой приятной частью? 

— Наверно, это как и у всех врачей — когда твой пациент после затяжного заболевания идет на поправку. Ты проводишь терапию, наблюдение и, конечно же, ты замечаешь то, как идет динамика у пациента, но самое лучшее, когда пациент сам понимает, что он себя чувствует лучше и лечение ему помогает, за ним ухаживают и к нему внимательно подходят. Такие пациенты сами начинают светиться. 

— По Вашему мнению, каким должен быть врач анестезиолог-реаниматолог? 

— Как говорят старшие коллеги, нужно быть уверенным в себе и быть лидером в команде. Реаниматолог управляет всей командой реанимационной. Он должен уметь принимать правильные и взвешенные решения,  и не быть у кого-то на поводу. Он еще должен быть добросовестным и стойким. 

— Говоря о старших коллегах, Вы — молодой специалист и как при этом идет взаимодействие в коллективе? 

— Конечно, после окончания института было страшно идти в реанимацию и быть полноценным врачом. Хочу отметить, что у нас очень хорошая база, которую нам дал Мединститут и наставники на местах. Мы прошлись по всем реанимациям и знаем специфику работы. Сам медперсонал и врачи очень хорошо относятся к ординаторам и студентам. Стараются всегда чему-то обучить и идут навстречу. Коллектив меня очень хорошо принял на моей работе. Есть всегда возможность обратиться к старшим коллегам и научиться у них чему-то. Они всегда помогут и реально чувствуется их поддержка. В нашем отделении всегда стоит самая главная задача — не потерять пациента. Старшие коллеги могут быть строгими, но всегда помогут. 

— После стольких лет обучения и работы, как Вы думаете, что важнее: теория или практика? 

— Конечно, когда ты получаешь теоретическую часть у тебя в голове что-то да откладывается. Без теоретической части невозможно перейти к практической. Я смотрю на это так, а не по степени «важности». Каждая часть обучения приводит нас к следующему этапу. Анестезиолог-реаниматолог это не та профессия, где кто-то делает руками, а кто-то головой — он должен в равной степени уметь и то и другое. 

— А что бы Вы посоветовали тем, кто хочет стать анестезиологом-реаниматологом? 

— Не бойтесь того, что у вас ничего не получится. Конечно, в первое время будет сложно и будут ошибки, но на то мы и учимся так долго. Со временем все будет получаться, навыки оттачиваться и вас всему обучат. 

— Первая медицинская помощь: надо ли каждому знать и что может спасти, а что навредить человеку? 

— Самое главное, что может навредить человеку — равнодушие. Если человеку на улице резко стало плохо или он упал, не подает признаки жизни или попал в ситуацию, когда ему необходима помощь. Несмотря на социальный статус и состояние человека, каждому может понадобиться помощь. В наших условиях особенно очень высок шанс замерзнуть на улице, если такое случится. Безразличие может убить в этом случае. Можно просто подойти и опросить человека о его состоянии, если видите что-то подозрительное, а потом позвать на помощь. В школах и в учреждениях среднего и высшего образования проводят курсы по оказанию первой медицинской помощи. Нужно помнить эти правила и не бояться в случае чего. Если вы работаете в месте, где много людей и кто-то себя там плохо почувствует важно не растеряться, грамотно оказать помощь и вызвать бригаду. Я думаю, что всем, начиная с младших классов, должны проводить курсы по оказанию первой медпомощи. Я знаю, что во многих организациях проводят такие курсы и наши студенты выезжали и обучали на местах. Стоит быть внимательным со своими близким, позвонить лишний раз и спросить об их состоянии. Главное — внимание, которое если вовремя оказать может спасти кому-то жизнь. Мы должны понимать, что принимаемые нами действия не оставляют нам иного выхода в этой ситуации. Поэтому очень важно четко следовать 

Другие наши материалы:

Анестезиолог-реаниматолог Владислав Алексеев: Вовремя оказанное внимание может спасти жизнь

Недавно отмечался профессиональный праздник анестезиологов-реаниматологов. ЯСИА взяло интервью у молодого анестезиолога-реаниматолога Национального центра медицины Владислава Алексеева, который сейчас работает в инфекционном отделении и ведет пациентов с COVID-19. О специфике профессии врача анестезиолога-реаниматолога и о работе реанимации с коронавирусом — в нашем материале. 

— Расскажите о себе и о том, как и почему Вы стали анестезиологом-реаниматологом? 

— Здравствуйте. Меня зовут Владислав и мне 26 лет. Еще с детства я хотел делать что-то полезное для общества, чтобы польза была не только моя, но и для окружающих. С профессией медика я определился в старших классах, сдал экзамены, поступил в мединститут СВФУ и отучился там 6 лет. В конце обучения я проработал помощником врача реанимации и мне это очень понравилось. Вокруг все кипит, все очень быстро происходит и нужна была очень хорошая реакция. Тогда я решил стать анестезиологом-реаниматологом. Для этого я окончил ординатуру, которая длится два года. Во время ординатуры нас распределяли по клиническим станциям, в которых заведующие отделением реанимации нас принимали и распределяли по врачам, а там мы уже обучались азам этой профессии в связке с опытными врачами. 

— Как Вы думаете, в чем основное отличие Вашей профессии от других сфер медицины? 

— Анестезиолог-реаниматолог это такая профессия, которая включает в себя все направления медицины. В жизни очень много ситуаций, которые могут привести к худшим событиям и очень много заболеваний, которые могут привести к этому. Сам анестезиолог-реаниматолог должен быть разносторонним, он не занимается только одним видом заболеваний. Например, кардиологи занимаются сердечно-сосудистыми заболеваниями, нейрохирурги занимаются лечением повреждений головных структур. Анестезиолог-реаниматолог должен разбираться не только в определенной теме, а во всех органах системы. Он присутствует во всех видах операций, присутствует на консилиуме, когда решаются сложные вопросы. Вообще, сам анестезиолог-реаниматолог является самым разносторонним видом врача. 

— Опишите свой рабочий день 

— Рабочий день начинается у нас с 8 утра, мы должны подойти заранее, за минут 15. Приходишь, поднимаешься в свое отделение, переодеваешься, заходишь в ординаторскую, где начинается пятиминутка. Пятиминутка — это утренняя конференция, в которой обсуждается план на сегодняшний день и вопросы, которые произошли на дежурстве — отчет дежурных врачей. Обычно в дневной план входят план операций, план поступлений и ведение пациентов: диагностика и лечение. 

— Все ли всегда в Вашей работе идет по плану?

— Реанимация для того и создана, что события могут развернуться так, что нельзя ничего предсказать. Вроде пациент сегодня стабильный, а вскоре его состояние может ухудшиться. Реаниматолог всегда должен держать руку на пульсе, всегда быть в курсе событий своего отделения. Никогда такого не было, чтобы все шло по плану — всегда что-то изменяется, добавляется. 

— Коронавирус повлиял на все сферы деятельности, но больше всего на сферу здравоохранения. Как для Вас поменялась работа с появлением COVID-19? 

— Коронавирус, как только он появился, сразу же повлиял на нашу работу и жизнь. Все произошло так быстро. Я даже не успел закончить свое обучение в ординатуре и сразу же поехал проводить профилактику коронавируса в Мирный. Это сильно на меня повлияло и как только я там отработал, сдал выпускной экзамен дистанционно, нам разрешили стажировку в отделениях, в которые мы в будущем были распределены. Я пошел в общую реанимацию взрослую в Национальный центр медицины. Там начал свою работу под присмотром наставников, заведующего отделения. Мы пока еще не были полными врачами и проходили стажировку. Позже мы получили дипломы и стали уже врачами анестезиологами-реаниматологами, но пока без сертификата. Это министерство здравоохранения внесло такие коррективы и позволило молодым специалистам вступить на работу. 

— Я знаю, что Вы недавно успешно прошли ПАС.   Расскажите, что это и что оно дает? 

— ПАС  — это первичная аккредитация специалистов. По окончанию обучения каждый студент, каждый ординатор должен сдать не только государственный экзамен, но и пройти специализированную аккредитацию. Эта аккредитация проходит по трем этапам. Первый этап это тест из вопросов. Второй этап — станции, там оценивают наши практические навыки. Третий этап — это ситуационные задачи. Если ты проходишь все три этапа, то ты проходишь аккредитацию и получаешь сертификат, который дает тебе право заниматься своей деятельностью. 

— Что Вы можете сказать о COVID-19?

— Я сейчас работаю на базе инфекционного отделения НЦМ. Я веду пациентов, у которых есть подтвержденный диагноз COVID-19 и у которых заболевание протекает тяжело. Я веду тяжелые и крайне-тяжелые случаи этого заболевания. Что я могу сказать? Это новая инфекция и достаточно не изученная. Все, что мы сейчас знаем это временные методические указания. Мы не можем ответить на многие вопросы по коронавирусу и можем руководствоваться только опытом и методическими указаниями. Точно могу сказать, что этот вирус может охватить как маленьких, так и взрослых, и женщин, и мужчин. Он всех поражает. Сама болезнь очень непредсказуемая. У кого-то она протекает молниеносно, у человека за несколько дней появляются одышка и пневмония двусторонняя. Пациенты очень быстро могут закончить летально. Часть пациентов переходят на ИВЛ. А у некоторых протекает в легкой форме, как правило это молодые пациенты, здоровые и не имеющие сопутствующих заболеваний. Пациенты умирают не от самого коронавируса, а от осложнений, которые эта болезнь вызывает. Начинают проявляться в острой форме хронические заболевания, которые усиленно начинают воздействовать на организм. Роль анестезиолога-реаниматолога в том, что он оценивает тяжесть состояния пациента. Нужно выявить как можно раньше, что он нуждается в интенсивной терапии. Чем раньше начинается терапия, тем меньше нежелательных последствий. 

— Какие меры индивидуальной защиты принимаются у вас в отделении? Не тяжело работать в СИЗах? 

— У нас в зависимости от зоны разные средства индивидуальной защиты. В красной зоне, так называемой грязной зоне еще, у нас как правило, защитный костюм в виде комбинезона, маски-респираторы, защитные очки и экраны. Мы надеваем двойные перчатки, бахилы и сапоги резиновые, которые можно легко потом обработать. Это все надевается поэтапно. В этом костюме мы ходим в красной зоне, часто долгое время и в них ничего не дышит. В этих костюмах трудно дышать, иногда очки запотевают и ничего не видно, но уже за полгода люди приспособились. Тяжело конечно, но мы уже привыкли. После снятия СИЗ полностью обрабатываешься. Принимаешь душ, меняешь белье и заходишь в чистую зону, где надеваешь маску, перчатки и колпак. 

— Ваша работа в основном связана с тяжелыми случаями. Что для Вас самое сложное в работе врача анестезиолога-реаниматолога? 

— Когда у тебя пациент и ты знаешь, что ему мало чем можно помочь.  Конечно, пытаешься делать все возможное и спрашиваешь у коллег старших, но в итоге исход у таких один. Знать заранее исход пациента тяжелого, несмотря на все наши усилия. Очень сложно при этом общаться с родственниками. Их нужно заранее готовить к этому. Сейчас это вдвойне очень сложно, потому что пациенты очень тяжелые и за ними нужен уход. И не такой, что пришел посмотрел, принес еду, а уход именно круглосуточный. Тяжелые пациенты это, как правило, лежачие пациенты, которые не могут лежать в одном положении и их нужно каждый час-два переворачивать и менять их положение, чтобы была профилактика пролежней. Такие пациенты очень быстро ухудшаются, у них не только своя основная болезнь, но и присоединяются сопутствующие, те же кожные заболевания. Эти пациенты хоть и имеют постоянный контроль санитаров, медсестер и врачей, но все же лучше, когда близкие люди оказывают уход, пациенты это понимают и чувствуют, и лучше переносят заболевание. Сейчас в виду коронавируса, доступ к пациентам очень сильно ограничен. Родственники не видят своих близких очень долгое время и они выходят на связь с врачом-реаниматологом. Если раньше врач-реаниматолог передавал информацию просто о его состоянии, то сейчас нужно давать более развернутый ответ, потому что родственник не видит своего близкого и тут не ограничиться одним лишь отчетом о его состоянии. Сейчас у нас происходит очень тесный контакт с родственниками пациентов. Конечно, каждого пациента ты принимаешь, ведешь и знаешь о нем все: чем он болеет, какие у него сопутствующие заболевания, а какие осложнения. Знаешь весь его анамнез жизни, как он рос и развивался. Конечно, это очень сильно врезается в память и ты об этом человеке продолжаешь думать. Хоть нас и учат не пропускать это все эмоционально через себя, но какие-то моменты остаются в тебе. Люди разные бывают, кто-то запоминается только с хорошей стороны, а кто-то нет, но ко всем мы относимся одинаково и делаем все возможное.

Это все, конечно, очень тяжело.. А что бы Вы назвали в своей работе самой приятной частью? 

— Наверно, это как и у всех врачей — когда твой пациент после затяжного заболевания идет на поправку. Ты проводишь терапию, наблюдение и, конечно же, ты замечаешь то, как идет динамика у пациента, но самое лучшее, когда пациент сам понимает, что он себя чувствует лучше и лечение ему помогает, за ним ухаживают и к нему внимательно подходят. Такие пациенты сами начинают светиться. 

— По Вашему мнению, каким должен быть врач анестезиолог-реаниматолог? 

— Как говорят старшие коллеги, нужно быть уверенным в себе и быть лидером в команде. Реаниматолог управляет всей командой реанимационной. Он должен уметь принимать правильные и взвешенные решения,  и не быть у кого-то на поводу. Он еще должен быть добросовестным и стойким. 

— Говоря о старших коллегах, Вы — молодой специалист и как при этом идет взаимодействие в коллективе? 

— Конечно, после окончания института было страшно идти в реанимацию и быть полноценным врачом. Хочу отметить, что у нас очень хорошая база, которую нам дал Мединститут и наставники на местах. Мы прошлись по всем реанимациям и знаем специфику работы. Сам медперсонал и врачи очень хорошо относятся к ординаторам и студентам. Стараются всегда чему-то обучить и идут навстречу. Коллектив меня очень хорошо принял на моей работе. Есть всегда возможность обратиться к старшим коллегам и научиться у них чему-то. Они всегда помогут и реально чувствуется их поддержка. В нашем отделении всегда стоит самая главная задача — не потерять пациента. Старшие коллеги могут быть строгими, но всегда помогут. 

— После стольких лет обучения и работы, как Вы думаете, что важнее: теория или практика? 

— Конечно, когда ты получаешь теоретическую часть у тебя в голове что-то да откладывается. Без теоретической части невозможно перейти к практической. Я смотрю на это так, а не по степени «важности». Каждая часть обучения приводит нас к следующему этапу. Анестезиолог-реаниматолог это не та профессия, где кто-то делает руками, а кто-то головой — он должен в равной степени уметь и то и другое. 

— А что бы Вы посоветовали тем, кто хочет стать анестезиологом-реаниматологом? 

— Не бойтесь того, что у вас ничего не получится. Конечно, в первое время будет сложно и будут ошибки, но на то мы и учимся так долго. Со временем все будет получаться, навыки оттачиваться и вас всему обучат. 

— Первая медицинская помощь: надо ли каждому знать и что может спасти, а что навредить человеку? 

— Самое главное, что может навредить человеку — равнодушие. Если человеку на улице резко стало плохо или он упал, не подает признаки жизни или попал в ситуацию, когда ему необходима помощь. Несмотря на социальный статус и состояние человека, каждому может понадобиться помощь. В наших условиях особенно очень высок шанс замерзнуть на улице, если такое случится. Безразличие может убить в этом случае. Можно просто подойти и опросить человека о его состоянии, если видите что-то подозрительное, а потом позвать на помощь. В школах и в учреждениях среднего и высшего образования проводят курсы по оказанию первой медицинской помощи. Нужно помнить эти правила и не бояться в случае чего. Если вы работаете в месте, где много людей и кто-то себя там плохо почувствует важно не растеряться, грамотно оказать помощь и вызвать бригаду. Я думаю, что всем, начиная с младших классов, должны проводить курсы по оказанию первой медпомощи. Я знаю, что во многих организациях проводят такие курсы и наши студенты выезжали и обучали на местах. Стоит быть внимательным со своими близким, позвонить лишний раз и спросить об их состоянии. Главное — внимание, которое если вовремя оказать может спасти кому-то жизнь. Мы должны понимать, что принимаемые нами действия не оставляют нам иного выхода в этой ситуации. Поэтому очень важно четко следовать 

Другие наши материалы:

Районы Якутии ускорят процесс реализации федеральных средств на организацию питания в школах

Районы Якутии ускорят процесс реализации федеральных средств на организацию питания в школах

Заместитель председателя правительства республики Сергей Местников поручил муниципальным образованиям, которые не использовали полностью федеральные субсидии на организацию горячего питания, ускорить...

Утвержден список системообразующих организаций в сфере информации и связи

Минцифры и судебные приставы перевели общение с должниками и взыскателями в электронный вид

Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации и Федеральная служба судебных приставов сообщают о запуске на Едином портале...