Зоя Попова: Сказочные роли помогают жить и улыбаться

0
313

Почти два десятка лет заслуженная артистка РС(Я) Зоя Попова прослужила в Нюрбинском театре, а с 2000 года мы видим ее на сцене Саха театра. Но самую свою известную на сегодняшний день роль она сыграла в фильме Эдуарда Новикова «Царь-птица» — первом якутском фильме, получившем Гран-при Московского международного кинофестиваля. 


Зоя — значит «жизнь»

…Уходя на фронт, Гаврил Иванов оставил жену с маленьким ребенком на руках. Больше он их не увидел – голод и болезни, косившие в войну сунтарцев, свели в могилу и мать, и дитя.

Прошедший войну солдат нашел в себе силы жить дальше – женился на односельчанке Евдокии, у которой уже подрастал сын, и когда родилась дочь Зоя, вся семья на нее надышаться не могла.

Отец даже роды сам принял – это осенью было, в сентябре, когда все уже съехали из сайылыков, а Гаврил с Евдокией почему-то задержались. Позже отец, если ему случалось проехать с дочкой мимо того места, всегда ей говорил: «Вон в той юрте ты и родилась».

С малых лет Зоя проявляла характер. В 11 лет сама устроилась в сенокосную бригаду «поводырем» быка. Понесла обед сенокосчикам, и так ей там понравилось: двое детей быков водят, остальные работники сено сгребают, песни поют, смеются. Ее приставили к третьему – запасному – быку, и домой она пришла только вечером, объявив: «Завтра снова пойду». «Со спокойным быком справилась, а ну как ужалят его, взбесится – удержишь?» — спросила мама. «Удержу», — сказала Зоя и два-три года водила быков.

А отправляясь на учебу в другую деревню, она сама находила, у кого будет квартировать, хотя это было нелегко: семьи в то время – сплошь многодетные, и в каждом доме по два-три грызущих гранит науки «квартиранта».

«Я хочу стать актрисой»

Во всех школах она была на хорошем счету – прилежная ученица, спортсменка. Педагоги не сомневались в том, что она непременно станет учительницей. Знали бы они!

Когда в шестом классе на уроке русского языка Рея Павловна Максимова велела написать, кто кем хочет стать, Зоя с замиранием сердца вывела пером в тетради то, в чем боялась признаться даже ближайшей подруге: «Я хочу стать актрисой, желательно – киноактрисой. Если не получится – геологом». Потом несколько дней прожила в страхе: вдруг учительница зачитает это в классе? Слава богу, Рея Павловна молча раздала тетради.

А когда к ним приехал на гастроли Якутский драмтеатр, Зоя сделала первый шажок к своей мечте.

Сидя в переполненном зале крохотного клуба во время первого спектакля – давали «Кюэрэгэй» — девочка во все глаза смотрела на артистов, решив поделиться с кем-нибудь из них своей тайной. Если написать письмо, кто ответит? Выбор пал на Татьяну Ивановну Мырееву.

Всю ночь протрудившись над своим посланием, отдать его лично в руки она не решилась – передала через кассира. Но жизнь показала, что с адресатом она не ошиблась: Татьяна Ивановна вскоре написала ей, когда состоится набор в Щепкинское училище, как надо готовиться.

Удаганка у Кыыл Уола

Зоя все распланировала – после школы два года поработает в совхозе, а потом будет держать вступительные экзамены («школа – производство – вуз»). Кто же знал, что на пути претворения в жизнь этого плана встанет завуч, раздобывший Зое путевку на учебу! «Работать, говоришь, хочу? – наседал он. – Оглянуться не успеешь, как замуж выскочишь, детишки пойдут, и прости-прощай учеба!». Зоя стояла на своем: «Я с младших классов дома по-человечески не жила, хоть два года с отцом и матерью побуду».

Побыть с родителями довелось лишь год. На второй ее в приказном порядке «вытащили» с родного участка в Эльгяй: директор клуба ставил для районного смотра «Лоокут и Нюргусун», назначив Зою на главную роль, председатель спортсовета следил за ее тренировками к «Играм Манчаары», а секретарь комитета комсомола подключил к общественной работе.

При этом она еще танцевала в ансамбле Сергея Зверева-Кыыл Уола. Он доверил ей танец удаганки, а однажды сказал во всеуслышание: «Она и тойук осилит». «Я не умею», — опешила Зоя. Великий земляк не замедлил с ответом: «Якутка – и тойук не поешь? А еще артисткой стать хочешь». Как он догадался? Готовая провалиться сквозь землю от стыда, Зоя сделала все, что от нее требовали.

Москва – любовь моя

Отработав два года, Зоя приехала в Якутск на экзамены, где с первого тура пребывала в панике: ей ничего не давали дочитать – ни стихи, ни басню, ни монолог. А спросить, что она делает не так, было не у кого.

После третьего тура вывесили списки поступивших. Увидев в нем свое имя, она не поверила глазам, спросила у кого-то: «Что тут написано?». «Иванова Зоя», — ответили ей.

На курсе она оказалась едва ли не самой старшей и среди девушек, и среди парней. У парней, кстати, был недобор, и вскоре объявили: ждите – будет новенький. Девчонки моментально загорелись любопытством, она же, взирая на все с высоты прожитых 22 лет, осталась в стороне от общего ажиотажа – новенький так новенький, эка невидаль.

Новенький – Фадей Попов – явился на занятия в черной рубашке, глядел насупленно из-под черных бровей.

Как-то раз, стоя впереди двоих парней – Пети Андреева и этого новенького, Зоя внезапно почуяла, что кто-то дует ей в затылок. Обернулась к Пете: «Ты чего?». Он возмутился: «Это не я!». А новенький стоял с самым серьезным видом.

С таким же серьезным видом он, оставшись один после занятий своей группы, на вопрос Зои: «А что ты тут сидишь?» — отвечал: «Сейчас пойду», — и шел за ними. За ней. Но поняла она это не сразу…

К лету 1974 года у нее был не только диплом, но и муж с дочкой.

«Детей бросила и разъезжаешь?!»

Распределили их в Нюрбинский театр. Правда, режиссер Федот Потапов пробовал уговорить Зою и Фадея остаться в Якутске, но она была настроена решительно – только Нюрба!

На новом месте спектакли пошли один за другим – «Сайсары», «Сыгый Кырынаастыыр», «Проделки Долумы»… Была среди них и нелюбимая роль в «Московской невесте». Вернее, не роль нелюбимая, а белокурый парик и грим. Но режиссер Спартак Иванович Слепцов был неумолим: «Как ты без парика русскую девушку играть собираешься?». Приходилось терпеть.

Но терпеть приходилось не только это. После спектаклей зрители любили поговорить с актерами за жизнь: «А где вы все работаете? Да мы не про эту работу спрашиваем, а про настоящую. Как, только в театре? Разве ж это работа! А детей у тебя сколько? И ты их одних в Нюрбе бросила, а сама по районам разъезжаешь?!».

Нюрбинский театр гастролировал месяцами, делая перерывы только во время распутицы, и двоих старших детей Зоя с Фадеем брали с собой. Частенько уснувших среди всякого барахла малышей приходилось искать после спектакля всей труппой. Но лишь когда детей стало четверо, а помогавшая присматривать за ними Зоина мама совсем состарилась, она решила, что нагастролировалась достаточно, и сменила место работы.

После сцены – в сценаристы

Перебравшись в РДК – районный дом культуры, Зоя занялась ысыахами.

Первые ысыахи 1990-х были далеки от канонов, а она помнила настоящие. Помнила, как ехали на главный праздник за несколько кес (1 кес – 10 км. – прим.). Мама оставалась дома с коровами (еще и соседских на ее попечение оставляли), но считала, что мужу и детям нужно непременно «на мир посмотреть и себя показать».

Когда возвращались, в ушах все еще эхом отдавались тойук и осуохай, а деревья вдоль дороги казались сказочными великанами…

Все это ожило в памяти, когда Зоя Гаврильевна начала писать сценарии открытия ысыахов и сама режиссировать их.

«Выпестовав» к 100-летию Сергея Зверева целых три ысыаха, решила взять перерыв, продлившийся девять лет. Но в 2009-м ее попросили стать сценаристом и режиссером юбилейного ысыаха города Вилюйска, который отмечал 375-летие, и будто этого было мало – написать еще и сценарий открытия Игр Манчаары. Она даже заболела потом от перенапряжения.

А после страшной трагедии в Сыдыбыле к ней пришел глава наслега: «Люди скорбят, им вкус к жизни вернуть нужно. Помоги провести ысыах».

Он был приурочен к 80-летию Ивана Гоголева-Кындыла, и Зоя Гаврильевна перечитала все его произведения, а когда села писать сценарий, в них нашлось все – от благопожелания-алгыса до финальных слов. От себя не пришлось добавлять ни словечка! Великий поэт словно предвидел, что когда-то поможет своим землякам пережить самое тяжкое время.

Интересная история

— Моя задача намного усложнилась, когда мне поручили писать сценарии к Ысыахам Олонхо. Нужно показать и то особенное, что отличает этот улус от других, и в то же время дать ощутить его общность со всем миром, Вселенной. Олонхо – Шедевр ЮНЕСКО, и этим все сказано.

Работу я начинаю с посещения музея наслега, улуса, изучаю их историю, читаю труды фольклористов. А еще обязательно нужно побывать там – проникнуться песнями, мотивами, танцами, духом этой земли.

Сценарий ысыаха в Алдане пришлось писать в достаточно нервной обстановке – никто точно не знал, будет он или нет, но мы работали, стараясь не отвлекаться на внешние раздражители. Мы – спаянная команда, работавшая в Покровске, Вилюйске, Верхоянске, Алдане. На очереди – Намцы. Сценарии пишем мы с радиожурналистом Майей Власьевой, Екатерина Шапошникова отвечает за художественное оформление, Евгений Тазетдинов – за музыкальное, Руслан Тараховский – режиссер.

Но есть у меня и такая работа, где за все отвечаю я одна.

Инсценировку олонхо «Кулун Куллустуур» я написала еще в Нюрбе. Играть его в народном театре было некому, и я написала эту инсценировку для себя.

А с «Воительницей Джырыбыной» была интересная история: пришла я на работу в народный театр, открыла ящик стола – там книга. Олонхо «Джырыбына Джырылыатта». Спрашиваю: «Чья?». Никто не признался. Взяв почитать, опять-таки для себя сделала инсценировку.  

Обе долго ждали своего часа – и дождались.

Переезжая в Якутск, я привезла их с собой, но и в мыслях не было, что их здесь поставят на сцене, что «Воительница» станет номинантом «Золотой Маски»…

Через «не могу» и «не хочу»

Зоя Гаврильевна перебралась в Якутск в 2000-м. Мужа ее к тому времени уже не было на свете – он погиб в аварии в 1993 году.

— Спасла меня только работа. И уроки, преподанные мне в детстве учителем физкультуры Никандром Прокопьевичем Тимофеевым. Добиваясь от меня результатов по легкой атлетике, он заставлял меня преодолевать свои «не могу» и «не хочу». Как это пригодилось, когда после гибели мужа организм совсем расклеился – понадобилось много усилий, чтобы вернуть все в норму. Надо понимать: если что-нибудь болит, причем неважно – тело или душа – нужно не лежать лицом к стене, а собрать волю в кулак и двигаться, бороться.

Сам Никандр Прокопьевич в свои 85 лет занимается йогой и обучает… тойуку! Мы с ним сейчас работаем вместе: его пригласили в Театр Олонхо заниматься с артистами.

А меня в Театр Олонхо сначала определили как научного работника, но я попросила, чтобы перевели в актрисы.

Но и Саха театр для меня родной. Приехав в 2000-м, я оказалась в одной гримерке с… Татьяной Ивановной Мыреевой. Лишь через несколько лет отважилась спросить, помнит ли она нашу переписку. Татьяна Ивановна улыбнулась – как умела только она, всем своим существом: «Конечно, помню».

Оживить ушки

— Что ни говори, а судьба постоянно направляет человека по одному ему назначенному пути.

В студенческие годы нам дали задание – изобразить животное или птицу. Мы пошли в зоопарк, и я выбрала там… орла. Не знаю, почему. Отношусь к этой священной птице с почтением, но педагог никак не мог понять, зачем я выбрала именно его, он ведь совершенно неподвижный – сидит, смотрит.

Я два-три раза ходила к нему в надежде, что он хотя бы разок шелохнется. Не шелохнулся. Но показывала я все равно его.

И снимаясь у Эдуарда Новикова в фильме «Царь-птица», такого успеха не ожидала. Да и никто не ожидал. Денег не было, все думали, где бы найти средства, чтобы продолжать. Зато мне было очень интересно работать с молодыми. Сколько в них энергии, фанатизма – хорошего фанатизма и любви к своей работе!

В роли Бэйбэрикээн в одноименном фильме. Внуки его очень ждали.

Съемочная группа фильма «Бэйбэрикээн», где я снималась прошлым летом, была такая же – столько у них фантазии, все видят по-своему. Якутская сказка с костюмами в стиле бохо – кто бы до такого додумался?

А ведь одежда диктует поведение – даже фактура ткани порой помогает нащупать образ. У главного художника Саха театра Лены Ивановны Гоголевой даже отдельные детали костюмов «играют». В сказке «Мэник Мэнигийээн» я играла бабушку Сээркэн Сэсэн (да, вот так взяли и превратили дедушку в бабушку!), и она сшила для меня шапку с ушками на макушке. Я долго перед зеркалом подбирала движения, при которых эти ушки «оживали», показывая и задор, и чуткость мудрой старушки.

 

 

«Сказочные роли и в жизни помогают»

— Эти сказочные роли мне и в жизни помогают. Я даже чаще улыбаться стала. А то ведь когда играешь увечных, побирушек и других обиженных жизнью, не до улыбок.

Роль Бэйбэрикээн режиссер Константин Тимофеев предложил мне без кастинга. Говорю ему: «Я же не похожа. Ты хотя бы пробные съемки сделай». Он и после них мнения своего не изменил, сказал только: «К своему возрасту прибавьте десять лет».

А дочку Бэйбэрикээн я ему посоветовала поискать в Театре Олонхо – артисты там молодые, много новых лиц.

…Мои внуки так ждали премьеры! Дни считали. Хорошо, что появляются такие фильмы. Кстати, «Бэйбэрикээн» изначально не была сказкой. Это олонхо. Худяков его нашел. Я сделала по «Бэйбэрикээн» инсценировку для театра теней.

Теперь моя мечта – театр в чемодане. Дети – самая благодарная аудитория, и я счастлива, что могу работать для них.

Я и переводами начала заниматься, когда мои собственные дети были маленькими – перед сном рассказывала им сказки, точнее, пересказывала по-якутски русские книжки. А потом режиссер Нюрбинского театра Спартак Слепцов собрался ставить «Порог» Алексея Дударева и попросил меня перевести, причем о моих переводческих «опытах» ничего не знал.

Потом Александр Титигиров, который сейчас в ТЮЗе, а тогда был молодым режиссером Нюрбинского театра, взялся за «Мистерию-буфф» Маяковского, и я наловчилась переводить лесенкой, как в оригинале.

В Саха театре ставили в моем переводе «Короля-Оленя» Карла Гоцци. А в Театре Олонхо – китайскую оперу «Пионовая беседка» по русским переводам Владимира Микушевича и Юлии Гоголевой, после чего уважаемый ученый Андрей Саввич Саввинов пожал мне руку со словами «хороший перевод».

Так что я рада любой работе – и на сцене, и за письменным столом.

Источник: газета «Якутия»