«Жизнь в районах»: Раскаленные недра Сангар-Хая, или Почему десятилетиями горят законсервированные шахты

1052

Знаете ли вы, что такое эндогенный пожар – пожар, возникающий от самовозгорания угля? А сангарцы знают об этом явлении не понаслышке. Уже несколько десятилетий в выработках законсервированной шахты «Сангарская» горит уголь. На подъезде к райцентру Кобяйского района видно, как на склоне сопки Сангар-Хая, в чреве которой долгие годы добывали «черное золото», местами на поверхность пробивается пар.


Недра настолько раскалены изнутри, что деревья, которым не повезло прижиться на «подогреваемом» изнутри склоне, сначала чахнут, желтеют, а потом погибают. Самое главное, что, по некоторым расчетам и архивным планам горных работ, многолетний пожар полыхает в выработках под южной частью Сангара – от улицы Первомайской до микрорайона «Погрузка». А это без малого треть поселка!

Кто или что устроило пожар? Почему его не тушат в течение длительного времени? Чем продолжающееся подземное горение чревато для Сангара и его жителей? Ответы на эти вопросы мы попытались найти, выехав на место в рамках спецпроекта «Жизнь в районах».

Байка о мстительных шахтерах

По приезду в Сангар мне довелось в первую очередь услышать версию о том, что пожар в выработках устроили шахтеры – выходцы с Украины. Недовольные хроническими задержками и невыплатами зарплаты в 90-е годы, они пришли в еще больший гнев, когда узнали, что «Сангарскую» собираются законсервировать, а их  отправить на все четыре стороны. Шахту действительно закрыли в 1998 году. Вот перед отъездом на родину недовольные горняки и устроили диверсию, подпалив угольный пласт с нескольких сторон. В пользу этой «мстительной» версии косвенно говорит и сгоревший, что называется, на ровном месте примерно в тот же период профилакторий для шахтеров в поселке Сангар.

Виноваты «термиты»

Как уже упоминалось выше, шахту не просто закрыли, а законсервировали до лучших времен, оставив под землей не только все электрокоммуникации, но и рельсы, вагонетки, ленточные конвейеры и даже угледобывающие комбайны. Этим не преминули воспользоваться охотники за цветметом, или, как их еще называют бывшие шахтеры «Сангарской», «термиты». Сторонники этой версии убеждены, что в погоне за наживой «термиты» не заморачивались проблемой сохранения шахты для потомков. Во время своего варварского промысла они пользовались для освещения открытым огнем, разводили костры и частенько не тушили их перед возвращением на поверхность. В конечном итоге такая безалаберность и привела к возгоранию.

Три «разновозрастных» очага

Один из бывших руководителей шахты «Сангарская» Андрей Гриднев считает обе версии несостоятельными. Он уверен, что имеет место эндогенный пожар, то есть пожар, возникший в силу природных факторов. Правда, он соглашается с тем, что «термиты» все же способствовали пожару, создав эффект вентиляции и обеспечив огню доступ кислорода.

«Шахта имела более ста выходов на поверхность, которые необходимо было закрыть, — говорит Андрей Сергеевич. – По большей части это было сделано. Однако человек в поисках цветмета способен проникнуть в консервацию любой сложности. Из-за многочисленных лазов и возник доступ кислорода, а уголь – полезное ископаемое, склонное к окислению и последующему самовозгоранию. В настоящий момент у нас действует три независимых пожара. Два на шахте «Сангарская»: пласт «Сложный», который загорелся спустя два года после консервации шахты в 2000-м году, пласт «Юбилейный», вспыхнувший в 2001-м. Наконец, еще один пожар возник на шахте №5, которая эксплуатировалась с 1927-го по 1962-й годы. Но он возник еще в конце 70-х, когда я ходил в детский сад. Таким образом, первому пожару около 40 лет, второму – 18 и третьему 17 лет от роду. Вообще подземный пожар – «мероприятие» длительное, если не принимать никаких мер, он может полыхать столетиями. При этом скорость горения пласта составляет несколько сантиметров в месяц».

Компромисс не найден

По словам Гриднева, при горении угля выделяется инертный газ радон, который просачивается даже через вечную мерзлоту. С помощью нехитрых приборов можно определить контур горения, площадь распространения пожара и разработать проект тушения. Этим должны заниматься ученые, но…

«Мы годами пытаемся добиться от Министерства энергетики РФ, чтобы эту работу, наконец, провели, а затем приступили к тушению, — признается потомственный шахтер. – Отправлены письма, создана рабочая группа, однако происходит перепихивание проблемы с одного уровня на другой. Дело в том, что федеральные органы упирают на то, что законсервированная шахта — республиканского значения, мол, сами и занимайтесь ее тушением. В то же время недра – федеральные, лес на сопке – федеральный. Словом, полезные ископаемые — федеральные, а вот если встал вопрос об их тушении – разбирайтесь на местном уровне. Пишем письма, отправляем снимки, но толку от этого нет. К компромиссу прийти не можем».

На склоне Сангар-Хая

Выезжаем в микрорайон «Погрузка», на склон горы Сангар-Хая, обращенный к реке Лена. Тут и там видны заброшенные конструкции для транспортировки угля вниз, к причалам. Сами причалы пришли в запустение. Здесь же притоплено и ржавеет судно, ранее служившее для перевалки угля на баржи. На поверхности склона во многих местах почва провалилась, образовав мини-овраги, из-под земли прорывается горячий пар.

— Чем опасен подземный пожар на глубине 10-20 метров от поверхности земли? – размышляет Андрей Гриднев. — Мы видим на поверхности дым, а это говорит о том, что фронт уже рядом, вблизи частных домов на ул.Нагорной.

— Можно ли горящую шахту залить речной водой, закачав наверх насосами?
— Исключено. Все выработки располагаются внутри горы Сангар-Хая, которая возвышается над Сангаром на 300-400 метров. В ней только официальных выходов на поверхность 112. Если начать заливать воду, то рано или поздно произойдет прорыв, и вода хлынет вниз на поселок.

— Какой же выход предлагаете вы?
— Сейчас гора напоминает огромную печку с поддувалами и постоянным притоком кислорода. Тяга внутри нее – бешеная, поэтому и горят угольные пласты, несмотря на то, что в свое время было замуровано 146 выходов. Необходимо найти остальные «неофициальные» выходы, провалы грунта и надежно их затампонировать. Затем следить за целостностью тампонов, за появлением новых провалов. Этот процесс может занять не одно десятилетие, но это единственно верный способ борьбы с подземным пожаром. Была бы на то федеральная воля.


Несмотря на то, что все коммуникации и оставленная под землей техника пострадала от действий охотников за цветметом, Гриднев убежден, что возродить шахту реально. Правда, это потребует больших вложений. Между тем, наготове и с лицензией с 2012 года стоит угольный карьер «Мироновский». В ближайшее время ООО «Сангарский угольный разрез», возглавляемый Андреем Гридневым, намерен начать разработку карьера, взяв для начала скромную планку 30 000 тонн в год.