«Жизнь в районах»: Кобяйский инспектор Грузных о браконьерах-«шишках»

1785

Начальник инспекции охраны природы Кобяйского района Дмитрий Грузных


С начальником инспекции охраны природы Кобяйского района Дмитрием Грузных мне довелось познакомится  будучи в командировке в п.Сангар в рамках спецпроекта «Жизнь в районах». Как выяснилось в начале беседы, у наших предков по отцовской линии – схожая судьба. И те, и другие — родом с верховьев реки Лена из Жигаловского района Иркутской области, бежавшие в Якутию из-за последствий октябрьской революции и гражданской войны. Только вот родственники Дмитрия спасались от «белых», а мои — от «красных».

 Потомственный шахтер

Свою юность мой дед, Фадей Гаврилович, провел в Усть-Майском районе, а когда переехал в Якутск познакомился с Домной Иннокентьевной, моей бабушкой, — рассказывает Дмитрий Валерьевич.Дед работал корреспондентом в газете «Полярный большевик». В 1942 году призван на фронт, прошел всю войну политруком и встретил Победу в Кенигсберге. В 1946-м демобилизовался и приехал в Якутск.

Спустя два года за какую-то провинность деда исключили из партии, погрузили вместе с семьей на баржу и вывезли в Сангар. Здесь Фадей Гаврилович как бывший офицер, имевший образование, устроился кадровиком на шахту, а бабуля – в «ламповую», на выдачу шахтерам оборудования. Отец, Валерий Фадеевич, всю жизнь трудился в Сангарах строителем. В райцентре я и появился на свет.

В 1986 году нас, комсомольцев, отправили на курсы шахтеров в Свердловскую область. Отучившись, мы поступили на шахту «Сангарская». Из тысячи человек персонала под землей работало более трехсот. Там мне все нравилось, особенно сплоченный трудовой коллектив. На шахте я работал до самого ее закрытия в 1998 году. Даже успел заработать шахтерскую пенсию. Если бы ее не закрыли, работал бы там до старости.

Так что, можно сказать, я потомственный шахтер, и вот  уже 70 лет судьба моей семьи неразрывно связана с Кобяйским районом.

Двенадцать «наблюдателей» природы

После консервации шахты, Дмитрия пригласили в районную инспекцию охраны природы. Путь от рядового инспектора до руководителя составил 15 лет.

Вода, воздух, земля, отходы и животный мир – эти пять направлений курирует инспекция под началом Грузных на всей территории района. А Кобяйский район — огромный по площади и уникальный в природном плане. Именно здесь находится географический центр Якутии, протекают большие реки Лена, Алдан и Вилюй, горные реки Лямпушка, Келе и Тумара, имеются пять уникальных озер, в том числе знаменитое Ниджили длиной около 30 и шириной более десяти километров. Самые высокие отроги Верхоянского хребта также находятся на территории Кобяйского района. И на все эти необъятные просторы — всего двенадцать инспекторов.

 Браконьеры, особенно высокопоставленные, прекрасно осведомлены о малой численности инспекторов охраны природы в Кобяйском районе.

Ниджили – достояние республики

В эти дни в Сангаре ожидались публичные слушания с участием федеральных и республиканских структур по перспективе развития рыболовства и рыборазведения на кобяйских озерах. Одна из проблем в том, что на озере Ниджили бесконтрольно рыбачат: берут лицензию на вылов тонны рыбы, а вылавливают все десять. Или другой момент: несколько хозяйств поделили водоем на участки и «посторонних» не пускают.

Наша позиция состоит в том, что Ниджили должно оставаться достоянием не только района, но и всей Якутии, — убежден Дмитрий Грузных. — В настоящее время разрешения на вылов выдаются на один год. Отдельные «инициаторы» хотят выгребать оттуда рыбу постоянно, сотнями тонн. Закрепить это уникальное озеро за пользователями на долгосрочной основе, значит лишить его статуса особо охраняемого. Считаю, что вылов в промышленных масштабах и статус «особо охраняемое» — понятия несовместимые.

Гроза браконьеров

Браконьеры, особенно высокопоставленные, прекрасно осведомлены о малой численности охотинспекторов в Кобяйском районе, поэтому то и дело пытаются этим воспользоваться.

Во время встреч с ними не обходится без запугивания с их стороны. Обещания вроде: «Считай, что ты уволен!», — не редкость. И это неудивительно, ведь, например, штраф за лося, добытого в угодьях общего пользования, составляет 240 тысяч рублей, а если сохатый подстрелен на особо охраняемой территории, то 400 тысяч рублей. В довесок к штрафу – возбуждение уголовного дела за браконьерство. А если речь идет о чиновнике, то угрозы о возможных неприятностях следуют одна за другой, так как последний, как огня, боится огласки.

Так, во время рейда инспекторы остановили вездеход, в котором передвигались «шишки».  Нарушения были налицо: отсутствие лицензий на добычу животных, расчехленные и готовые к стрельбе охотничьи карабины. В итоге оружие было изъято, протоколы о нарушениях составлены, но между делом инспекторов несколько раз «уволили».

Запомнился Дмитрию Грузных и случай с якутским олигархом, ныне «пламенным» оппозиционером, который привез на вертолете браконьеров на реку Дянышка без всяких разрешений и лицензий. Тот также «гнул пальцы» перед инспекторами и обещал поквитаться за испорченный отдых. Несмотря на это, сам олигарх и его гости были оформлены как нарушители.

На вопрос, много ли нажил врагов за свою профессиональную карьеру, Дмитрий Валерьевич отвечает невозмутимо: «Возможно, но кто-то же должен заниматься охраной природы? Тем более, я местный житель, болею за родную землю и желаю, чтобы природные богатства достались в сохранности нашим внукам и правнукам».

Отрадно, что среди сангарчан есть такие самоотверженные защитники родной природы, готовые без устали колесить по бескрайним просторам Кобяйского района в поисках нарушителей, и, невзирая на угрозы, наказывать их.


Проект «Жизнь в районах» рассказывает о людях, проживающих в улусах нашей республики. Именно они своими победами и проблемами создают жизнь на селе. Смотришь на них и веришь, что Якутия — бескрайняя, и ты сможешь жить, трудиться и развиваться где угодно. Чем так вдохновляют эти люди? Они делают свое дело. Им непросто. Часто — совсем невесело. Но они продолжают жить с любовью к своей малой родине — так, чтобы жизнь вокруг наполнялась смыслом.