Петр Ксенофонтов: Маменькиным сынкам в полиции не место

6966

ЯСИА при содействии Федерации профсоюзов республики представляет новый проект «Наши люди» — это рассказы и воспоминания талантливых, трудолюбивых, целеустремленных жителей Якутии, которые нашли себя в своем деле и гордятся тем, чем занимаются. Первым нашим героем стал ветеран боевых действий в Чечне, заместитель начальника городского отдела полиции №3 Петр Ксенофонтов.

Каково это — 25 лет служить закону? Отдавать все силы и время работе? Ходить под прицелом орудий боевиков, а потом и преступников? Могут ли страх и отчаяние стать сигналом для отступления? Мы задали эти вопросы Петру Ксенофонтову.

Самостоятельный с детства

«Я вырос в интернате, потому что, когда учился в 3 классе, мама заболела туберкулезом, нас раскидали кого куда», — начал свой рассказ полицейский. После школы – два года в армии, служба в рядах которой далась относительно легко. Помогли «интернатские» знания – какой ложкой есть, как носки стирать (со слов Петра Ксенофонтова).

Затем начало карьеры: «После армии отдохнул месяцок, потом пошел сдавать на водительское удостоверение в дембельской форме в ГАИ, а начальник Харитонов Николай Никитич меня увидел и спрашивает: мол, ты откуда такой красивый, не хочешь у нас работать? Так я и стал инспектором дорожно-постовой службы. У Николая Никитича прошел железную школу, какая и не снилась. Он был человеком суровым, но справедливым, порядок установил жесткий — никаких опозданий, прогулов, непослушания».

Ксенофонтов отработал там 1,5 года, потом переехал в Якутск и стал бойцом ОМОНа (отряд милиции особого назначения). С этого момента началась новая глава в его жизни, о которой он вспоминает неохотно.

Война без побед

1995 год – в Чечне ведутся ожесточенные бои. Для большинства – просто сухая фраза из телевизора, но для нашего героя – суровая реальность и первая командировка. В целях его личной безопасности некоторые данные изменены, так как боевики и по сей день преследуют своих «обидчиков» для отмщения.

«Был молод, горяч, хотел себя проверить», — пояснил он мотивы. Их отряд был отправлен спецрейсом из Якутска до Минеральных вод, целый самолет бойцов. Оттуда — поездом в сторону Грозного. Высадка в Аргуне: «Грозный был как Берлин 45-го — все разрушено до руин».

Первая командировка прошла относительно спокойно: «Чеченцы к нам относились более-менее, считали нацменами (якуты для них тоже малочисленный народ). Запомнилось, что ночью темнота, хоть глаз выколи. Мы стояли на блокпосту – проверяли документы, автомашины, людей, которые находятся в розыске, по спискам искали боевиков, осуществляли пеший патруль по городу. Люди шли к нам с заявлениями, например, где бомба неразорванная лежит и так далее».

В то время Шамиль Басаев произвел захват заложников в больнице Буденовска, загрузил людей в автобус и двигался на Грозный, прикрываясь ими как живым щитом: «Если по пути его следования стоял блокпост, он приказывал военным разоружаться и присоединяться к пленным – в противном случае грозился расстрелять один автобус. То есть отпор ему не дашь – на кону жизни людей. И если бы он проехал через наш пост, то я бы с вами не разговаривал – приказ был: живыми не сдаваться».

Осень 1995, город Грозный – вторая командировка.

«Запомнилось покушение на генерала Анатолия Романова, сторонника мирного урегулирования, который возглавлял Объединенную группировку федеральных войск в Чечне. В октябре 1995 года он пережил покушение, в результате которого получил перелом основания черепа и потерял способность разговаривать и самостоятельно передвигаться. Десять лет он так пролежал», — вспоминает полицейский.

Петр Ксенофонтов тоже пострадал от нападения боевиков – получил осколочное ранение в плечо.

1996 год – третья командировка.

«У нас трех солдат украли – они поехали за водой без сопровождения, в то время как обычно за ней отправлялся целый взвод, включая снайперов. Боевики их убили, а потом за головы требовали выкуп. С нами, контрактниками, не церемонились и расправлялись особенно жестоко – живьем отрезали половые органы, потом голову», — вспоминает собеседник. Но он отмечает, что и среди местного населения были честные и достойные люди: «Это война без побед, было тяжело, но мы знали на что шли».

Боевики резали людей как баранов

Лихие 90-е

В 1997 году Петр Ксенофонтов перешел из ОМОНа в отдел вневедомственной охраны — в автопатруль-группу задержания. Начинал он простым водителем, а в итоге дослужился до командира взвода.

Дел было много, помню, конечно, не все, говорит он. «Работали по уличной преступности, куча грабежей и разбоев. Например, тогда действовала банда спортсменов Шульги и Наумкина. Творили беспредел. Так, в январе 1999 года на Кирзаводе при нападении на магазин убит наш сотрудник, который там подрабатывал охранником (в голодные 90-е многие милиционеры подрабатывали в нерабочее время): ему с обреза через глазок выстрелили в голову, умер в больнице. На следующий день в районе радиоцентра в магазине — еще одно нападение, продавцу бутылкой из-под шампанского разбивают голову, охранник серьезно ранен. Действует одна и та же группировка, мы везде установили засады. Один автопатруль поехал на ГРЭС, было около 3-4 утра. Они видят «Жигули», водитель остается в машине, наш коллега выходит, и ему с обреза стреляют в голову. Водитель, видя это, бежит к киоску и получает ранение. Объявлены операции по захвату, Шульгу берут. Наумкина ищут, но безрезультатно, однако помог случай. Был у нас стажер, а у него девушка оказалась знакомой Наумкина. Он и пришел к ней, пообещал, что вернется через 2 дня в 6 утра. Поставили засаду. Преступник был убит при задержании. Он спортсмен, оба злоумышленника учились в школе милиции».

Законы пишутся, чтобы мы их исполняли

После работы «на земле», в том числе в уголовном розыске, наш герой отучился в юридическом вузе, с 2014 года Петр Ксенофонтов — заместитель начальника 3 отдела полиции Якутска.

«Требования к сотрудникам стали гораздо жестче, и это правильно. Я считаю, что любой человек должен выходить от нас довольным, даже если это подозреваемый в совершении правонарушения. Тактичное и вежливое обращение – постулаты в ежедневной деятельности», — говорит он.

Сейчас общий стаж работы в органах внутренних дел Петра Ксенофонтова насчитывает 25 лет. «Я стараюсь к каждому сотруднику найти индивидуальный подход, особенно к женщинам, ведь они правы даже тогда, когда не правы. И, к слову о дамах, в дознании и следствии, например, у нас 90% сотрудников — женщины, и они более ответственны, усидчивы и внимательны».

Маменькиным сыночкам в полиции не место — не выдерживают

 Кто на улице не работал, тот не поймет

Избалованные и изнеженные молодые люди не выдержат работу в полиции, подытожил наш герой. «С высоты проработанных лет могу сказать, что всем полицейским нужно пройти «школу» жизни – поработать на «земле», набраться опыта общения с людьми – без этого никак. В полиции самое главное — дисциплина, уважение и субординация. Маменькиным сынкам у нас не место».