C Ысыахом вас, дорогие россияне: Как корреспондент «Ленты.ру» встретил Hовый год в конце июня

    0
    19

    В Якутии в конце июня отпраздновали национальный Новый год. Корреспондент «Ленты.ру» Юрий Васильев посетил один из самых массовых праздников страны — Ысыах Туймаады близ Якутска, где стал свидетелем нового достижения для Книги рекордов Гиннесса — уже четвертого.


    «Вы мне веревку порвете»

    «Девушки налево, боотуры (богатыри — прим. «Ленты.ру») направо», — вполголоса командует человек у ворот. Пройдя через мостик, под которым течет небольшая река, празднующие разделяются и три раза обходят большие курильницы. Их две — для женщин и мужчин.

    Чуть дальше — новые курильницы. В них пришедшие на Ысыах кладут пучки конского волоса, предварительно смоченные в масле: благословение. Теперь можно направляться к белому шатру, где проходит обряд очищения.

    «Удар — это неверно. Удар слишком резок, он разрушает гармонию, — женщина в ритуальном желтом костюме учит обращаться с крупным колокольчиком, висящим на дальнем подступе к шатру. — Попробуйте еще, по-другому. Сами найдите, как надо сделать».

    Впрочем, попытка качнуть веревку, на которой укреплен колокольчик, тоже вызывает протест. «Что такое? Опять не гармонично?»«Нет, просто вы мне так веревку оборвете», — отвечает женщина.

    Партийный и прочие тюсюлгэ

    Шатер с открытым верхом — небольшое круглое пространство под сводом, символ солнца и точка для освещения всего шатра — называется ураса. Огороженное пространство около урасы — это тюсюлгэ. Чем оно шире и просторнее, тем круче его обладатель.

    На священной для якутян поляне Ус Хатын, где на Ысыах собирается почти весь Якутск, таких тюсюлгэ десятки. В основном — корпоративные и государственные. Вот производители алмазов. Наискосок расположился Верховный суд Якутии. Чуть дальше — сотовая компания из первой тройки. Еще дальше — Минприроды, едва ли не главное министерство в Якутии: четверть дикой природы России, десять процентов от мировой — это здесь, в самом большом регионе РФ.

    Очень широкий тюсюлгэ у мэрии Якутска. Собственно, город и организует этот Ысыах, едва ли не самый массовый праздник в России: за два дня — 180 тысяч человек. Притом что в самой столице проживает чуть больше 300 тысяч, а в Якутии жителей пока даже не миллион.

    А вот загородка, уставленная флагами с белым медведем. «Вы никогда, наверное, не видели тюсюлгэ «Единой России», — сразу же распознает приезжего кто-то из партийных функционеров. — Только здесь, только у нас».

    Вдоль оград идут женщины в национальных костюмах, в шляпках и с веерами: лето в Якутии нынче не в пример московскому, плюс 30 и больше в тени. И шляпок здесь — не меньше, чем на королевских скачках в Аскоте. Тем более, скачки — неотъемлемый атрибут Ысыаха. А национальных костюмов в этом году куда больше, чем обычно. Идут на рекорд. Самый настоящий рекорд Гиннесса.


    Костюмный рекорд

    Пошить халадай — национальное платье — стоит от 5 до 20 тысяч рублей. Традиционный мужской сюртук могут продавать за 25 тысяч. Это, разумеется, без украшений: на серебряный или даже мельхиоровый «обвес» можно потратить куда больше. Если, конечно, ожерелье либо пуговицы не достались по наследству — как Нюргуяне Петровой из Хангаласского улуса. «Мне от бабушки досталось, а от кого точно ей пришло, я не знаю», — говорит она, оглаживая красивую серебряную цепь, свисающую вдоль виска.

    Кто-то приехал организованно — от районных властей. Кто-то сам. Нюргуяна и ее подруги пересекли Лену с помощью парома — километрах в ста от Якутска, чтобы стать частью рекорда Гиннесса.

    «Некоторые сидят тут с шести утра, торопились занять место, — сообщает юный волонтер, показывая рукой на Центр кумысопития. Трибуны действительно полны. — В три часа дня ворота закроются. Начнется подсчет всех, кто пришел сюда в национальных костюмах. Не волнуйтесь, никого не пропустим, нас, волонтеров, тут почти сотня». Главное правило, объясняет юноша, — сидеть на месте, когда начнется подсчет. Как минимум пять минут: «Хождения — повод для того, чтобы рекорд не был засчитан».

    Официальный представитель Книги рекордов Гиннесса Правин Пател в Якутии не впервые: нынешний рекорд — уже четвертый, который ставится на Ысыахе. В прошлые годы на поляне Центра кумысопития пили, собственно, кумыс — рекорд не в количестве выпитого, а в числе пьющих: более 11 тысяч человек. Играли на хомусе — национальный вариант варгана: 1344 музыканта. Устраивали самый большой круговой танец — осуохай: он в 2012 году собрал более 15 тысяч участников.

    Судья Пател охотно рассказывает о недавних поездках и гиннессовских достижениях, зафиксированных им. Этой зимой он был в Великобритании, где повара одного из ресторанов испекли и сложили самую большую стопку блинов — один метр и один сантиметр. А незадолго до очередного приезда в Якутию судья зарегистрировал рекорд в аэропорту Шарля де Голля: под Парижем «Порше Кайенн» протащил 115-тонный «аэробус» на 42 метра.

    Якутские рекорды судья выделяет особенно: «Здесь не просто достижения, здесь — стремление всей нации к тому, чтобы ее знал остальной мир. И знал по праву».

    Ворота закрываются. «Look, falcons and drones», — обращает внимание коллега из Японии. Над трибунами и полем вьются, положим, не соколы, а коршуны — их в Ус Хатыне и без Ысыаха всегда очень много. И да, многочисленные дроны: каждый якутский блогер ведет свою трансляцию рекорда.

    «Идет волнительный момент, — разносится над Центром кумысопития во время подсчета. — Просьба всем участникам сидеть на своих местах». Рекорд зафиксирован: 16 620 человек. Предыдущий рекорд по национальным костюмам, принадлежавший Румынии, перекрыт с лихвой.

    Последние первые

    «Не понимаю, что происходит», — недоумевает молодой спортсмен, только что произнесший длинную речь на якутском.

    Иннокентий Миронов впервые участвует в Играх Дыгына — состязаниях по якутскому семиборью: традиция Ысыаха, строжайший отбор по всей республике, дюжина лучших выступает на главной арене. То ли судьи забыли вызвать Иннокентия из раздевалки после очередного этапа, то ли дебютант Игр Дыгына замешкался сам. Однако в забеге на 400 метров за девушкой (один из видов семиборья, девушке в халадае дается порядочная фора, догнать невозможно, но вдохновляет изрядно) участвуют только одиннадцать спортсменов. То есть все, минус Иннокентий.

    После совещания судьи разрешают Миронову сольный забег. Девушки ему не достается: Иннокентий бежит в компании своего секунданта, да и бегунья — мастер по легкой атлетике Аяна Эверстова — уже ушла переодеваться обратно в спортивное.

    Финиширует Иннокентий, кстати, достойно, особенно для первого раза. Шестое место — это, конечно, не пьедестал, где победителю в каком-либо из семи видов вручается еще и традиционный вареный конский мосол, но тоже неплохо.


    «Уйбаан! Уйбаан!» — ревут трибуны. Иван (по-якутски Уйбаан) Белолюбский по итогам семи состязаний занял место ближе к концу десятки. Но чествуют его едва ли не более, чем нынешнего победителя. Белолюбский — семикратный чемпион Игр Дыгына, участвовал в них все два десятка лет их истории, ушел было на тренерскую работу, но вернулся на поле — попрощаться.

    Ушел Иван-Уйбаан красиво, карьерой доволен. Благодаря Белолюбскому и его коллегам якутское перетягивание палки — мас-рестлинг — теперь популярно отнюдь не только в республике. Этот вид спорта признал не кто иной, как Арнольд Шварценеггер, и школы по мас-рестлингу теперь повсюду — и на Западе, и на Востоке. Вполне возможно, надеется Иван, что-то подобное ждет в мировом масштабе и перетаскивание камня (115 килограммов, рекорд поставлен на этих играх — 203 метра), и национальную борьбу хапсагай (касание земли хоть пальцем — проигрыш), и традиционные прыжки в длину — как на двух ногах, так и на каждой по очереди.

    Впрочем, пьедестал Игр Дыгына и без того вполне интернационален. Якут Егор Филиппов показывает на телекамеры ключи от машины. За второе и третье место Артем Варданян и вполне русский Алексей Козлов получают по мотоциклу.

    «Они все якутяне. И якуты, как я. И все, кто здесь живет», — объясняет Иван. Совсем недавно ему исполнилось сорок.

    До следующего Ысыаха

    Белый шатер очищения разбирают прямо на солнце. Уже почти ночь, но здесь в эту пору ночи куда более белы, чем в том же Санкт-Петербурге. Утренние пробки из Якутска сменяются вечерними — в направлении столицы.

    Тысячи машин постепенно покидают поляну Ус Хатын. В них — те, кто успел получить благословение и сам благословил буквально все, что есть в природе. Кумыс и собственно коня — который здесь и молоко, и мясо, и дорога. Духов. Солнце. И конечно, наступившее с Новым годом лето.

    Ысыах — лучший повод успеть все это. Потому что зима близко. Здесь всегда близко зима.

    Якутск — Москва