Профессионал: «Сириец» Кэскил Прокопьев

    1803

    На первый взгляд, Кэскил Прокопьев производит впечатление эдакого студента-отличника. Невысокий, хорошо одетый, с умными добрыми глазами, в очках. Разве что иной спортсмен сразу признает в нём своего — выдают рельефные плечи и развитая грудная клетка атлета. Но и он ошибётся, Кэскил не студент и не спортсмен, он — воин-профессионал, до недавнего времени — боец контрактой службы 155‑й бригады морской пехоты, участник боевых действий в Сирии.


    —  Я всегда хотел в армию, потому ушёл по призыву с огромным желанием, отслужил, и мне там понравилось. Но было после срочной службы некое разочарование. За год ничего не успел, можно сказать, нормально и не почувствовал, что такое армия. Братья уходили на два года и возвращались оттуда настоящими мужиками. Потому приехал домой и пошёл на контрактную службу.

    Первый контракт заключается на три года. Сразу скажу: в морской пехоте поначалу очень трудно, тем более, когда ты идёшь на профессиональную службу, требования к тебе в разы серьёзнее. Было дело хотел даже уволиться… Но перетерпел и освоился. В армии есть свои приятные моменты — для меня ими стали прыжки с парашютом. Ты прыгаешь с борта самолёта и чувствуешь, что живёшь! За первый год я совершил восемь прыжков с АН-24.

    Или такой пример, поначалу я подтягивался 10 раз, прибегал почти последним. Сегодня не особо сложно подтянуться и все тридцать. А про бег и говорить не стоит, за три года в морской пехоте столько набегал, что не всякая лошадь в Якутии проскакала.

    Когда приходишь служить по контракту, твоя стартовая зарплата — 27 тысяч рублей. На второй год я уже получал 45–50 тысяч, плюс надбавки, премия перед Новым годом — 100 тысяч рублей. А в командировке в Сирии платили 120 тысяч.

    Продолжение читайте на сайте газеты «Якутия».